Ритуалист. Том 1
Шрифт:
Полтора часа пешим ходом? Я припомнил, какого труда стоило дойти до входной двери, и поморщился. Но отказаться от своей затеи и не подумал. И без того слишком много времени потеряно впустую.
– Никто не возьмется меня довезти? Я хорошо заплачу!
– Кто?! – фыркнула знахарка. – Здесь кругом только медведи да волки!
Я захлопал глазами в неприкрытом изумлении.
– Так это не хутор? Ты что же, живешь посреди леса совсем одна?
– А где еще жить ведьме, скажи на милость?
Ответ знахарки вверг
Зачесалась поясница, я непроизвольно потер оставшийся от раны шрам и неуверенно улыбнулся.
– Ты ведь шутишь, да?
Марта ничего не ответила, отложила шитье и отошла к печи, выудила ухватом чугунный горшок и позвала меня за стол.
– Иди завтракать. А то смотреть больно, одни кожа и кости. А нам, лесным ведьмам, нравятся упитанные. В них мяса больше.
Я подумал-подумал и отказываться от приглашения не стал. Не на убой же меня, в самом деле, откармливают. В этом случае лечить попросту не требовалось – бери и разделывай, отрезай лучшие куски. Уже даже кровь спустили.
При этой мысли меня передернуло.
Завтракали пшеничной кашей с топленым маслом, белым хлебом и залитыми медом лесными орехами на десерт. Не обошлось и без травяного настоя, а вот теплым молоком хозяйка меня потчевать уже не стала.
Хоть я и был голоден как волк, есть старался без спешки, настороженно прислушиваясь к желудку, но организм принял пищу без неожиданностей и никаких неприятных сюрпризов не преподнес. Под конец трапезы я вновь завел разговор об оплате лечения.
– Сколько с меня, фрейлейн?
– Потом! – беспечно отмахнулась Марта и стала убирать со стола грязную посуду.
Я поднялся на ноги и неожиданно обнаружил, что ростом девчонка уступает мне от силы на половину головы, а впечатлению хрупкой малышки обязана исключительно худобе и очень бледной коже. Она словно состояла из сплошных углов, и даже белые волосы торчали во все стороны неровно подстриженными прядями.
Не приходилось удивляться тому, что горожане полагали ее ведьмой. Но настоящая ведьма… Нет, не может быть!
Решив убедиться наверняка, я воспользоваться истинным зрением, и Марта резко обернулась, будто мой взгляд уколол ее в спину. Льдисто-серые глаза гневно сверкнули.
– В могилу себя свести решил, колдун? – возмутилась она.
Я ничего не ответил. Просто не смог. Меня скрутил жесткий кашель, комната закружилась перед глазами, пол заходил ходуном. Я кое-как доковылял до ведра и долго отхаркивал мокроту. Потом улегся на тюфяк и нисколько не удивился, когда знахарка принесла горячего молока с медом и невесть чем еще.
Без пререканий осушив глубокое блюдце, я какое-то время смотрел на качающийся потолок и сам не заметил, как уснул.
Очнулся я от вязкой липкой дремоты уже под вечер, когда за окном стемнело и хозяйка запалила
– Завтра пойду в город.
Дневной сон прогнал усталость; я почувствовал себя бодрым и полным сил.
Марта в ответ на мои слова лишь рассмеялась.
– Завтра будет буран, – сообщила она, будто знала погоду наперед.
– С чего ты это взяла?
– Ты говоришь с ведьмой, забыл? – в глазах льдисто-серого оттенка весело сверкнул отблеск свечи.
Я воздержался от расспросов, не желая лезть в чужую жизнь. Завтра я уйду из этого дома и не вернусь сюда никогда, надо только расплатиться за лечение и собрать вещи. С этого и решил начать.
– Это все, что было со мной, фрейлейн Марта? – спросил я, указав на стопку одежды и подсумок.
– Меч и кинжал – на полке у двери, – подсказала знахарка, взяла ухват и вытащила из печи горшок. Пахло варево весьма аппетитно.
Я сглотнул слюну и непроизвольно покрутил левым запястьем. Не ощутил привычной тяжести и забеспокоился:
– А четки? Янтарные четки с символом веры? Не видела их?
Марта пожала худыми плечами.
– Должно быть, слетели по дороге. Было темно, я не заметила. Дорогие?
– Семейная реликвия.
– Мне жаль.
– Брось! – махнул я рукой. – Ты спасла мне жизнь! Это бесценно!
– Что бесценно, то ничего не стоит, – печально улыбнулась знахарка, вдруг показавшись старше своих лет, задумчиво потерла переносицу и указала на подсумок. – А там ты смотрел? Кажется, я убирала какие-то бусы…
Бусы?! Я принялся рыться в подсумке и – о, чудо! – на самом дне отыскал заветные четки с одним оплавленным янтарным зерном и золотой семиконечной звездой с извилистыми лучами.
– Да! Вот они!
Марта улыбнулась и позвала:
– Иди ужинать, колдун.
По имени она ко мне упорно не обращалась.
Колдун и ведьма? Ну-ну…
Утро выдалось ясным. Сняв толстенный брус, я приоткрыл дверь, вдохнул морозный воздух и сразу закашлялся. Было свежо; солнце бесцветным пятном горело на безоблачном небе, на снегу сияли ослепительные искорки, не виднелось ни облачка.
Идти через заснеженный лес нисколько не хотелось, но, если не отправлюсь в путь прямо сейчас, снегопады заметут перевалы Тарских гор, и в Сваами попаду только с приходом тепла. А это неприемлемо! Я кровь из носу должен сохранить расположение епископа Вима. Его преосвященство имеет все шансы войти в круг курфюрстов, а заступничество столь влиятельной персоны заставит спасовать даже Гепарда. Вице-канцлер уже понизил меня до магистра-надзирающего; кто знает, что придет в голову злопамятному гаду в следующий раз? А если он, не приведи небеса, возглавит Вселенскую комиссию, тогда и вовсе в порошок сотрет. Без высоких покровителей придется лихо.