Ритуал
Шрифт:
— Каких солдат? — Спросил Торкус подозрительно.
— Дружинников князя. — Пожал плечами демонолог, задумчиво ведя рукой по карте выписывая одному ему понятные символы. Лицо Вальмонта на миг осветилось внезапно найденным решением.
— Брат Торкус у тебя есть шанс послужить во славу всевышнего. — Начал он бодро, столкнувшись с непонимающим взглядом быкообразного доминиканца — Насколько я помню, ты в свое время был паладином святого престола, а такие навыки не забываются. — Ухмыльнулся Вальмонт.
— Ты хочешь, чтобы я натаскал княжеских воев? — прямо спросил Торкус, которого все эти намеки откровенно раздражали.
— Да. — Ответил
— Когда начинать? — Хмуро спросил Торкус.
— С завтрашнего утра. — Тщательно взвешивая свои слова, сказал Вальмонт, будто готовясь добавить нечто пакостное. — И еще, Гарвель поможет тебе в этом нелегком деле. — Тщательно подбирая слова, добавил инквизитор.
— Что!? — Взревел Торкус яростно, глаза его начали наливаться кровью, и без того громадное тело вздулось буграми мускулов приподняв броню, от чего инквизитор стал казаться древним титаном, или богом войны.
— Врага нужно знать. — Многозначительно добавил Вальмонт.
— Я знаю. — Почти прорычал Торкус.
— Чернокнижник знает лучше. — Непререкаемым тоном отрезал инквизитор. — Альтернатива — Камера! — Добавил он раздраженный тем что и без того не бесконечное время приходиться тратить на ссоры.
— Я согласен. — Ссутулился Торкус, признавая поражение, хотя при его сложении подобное было не самой легкой задачей.
— Ну, тогда позвольте откланяться. — Ухмыльнулся демонолог. — Мне нужно восстановить силы и составить список всего необходимого, пускай князь растрясет мошну.
Глава 17
Мелкий моросящий дождик закончился ближе к вечеру, успев пропитать влагой каждую щель города, небо очистилось, и багровое затухающее солнце, скрывшись за горизонтом больше чем на половину, окрасило небо в кроваво красный цвет. Промокшие, злые стражники патрулировали квартал торговцев.
— Еще один круг и в казармы. — Сказал Твердослав, пытаясь хоть как то поднять боевой дух своих людей.
— Да. — Поддержал его Трошка — Самый младший стражник всего гарнизона. Олег неодобрительно хмыкнул, его передернуло, будто невесть какую мерзость услышал. Твердослав толкнул его в плече.
— Ты чего смурной такой? — Спросил он, стараясь чтобы голос звучал бодрее.
— Чую что-то гадостное сегодня случиться. — Пожал закованными в доспех плечами Олег.
— Ха. Такое ощущение всех в этом городе уже дня два гложет. — Попытался свести все в шутку Твердослав.
— Вот-вот. И меня это настораживает. — Хмыкнул Олег, перехватываябердыш в левую руку, уложив его на другое плечо, вопросительно посмотрел на командира.
— Ладно, ладно. Возвращаемся. — Сдался Твердослав, отряд развернулся в сторону казарм. Бойцы заметно повеселели. Последние кроваво-красные лучи закатного солнца, скрылись, и на город опустилась тьма. Свет сотен жаровен разгонял тени, заставляя их забиваться в темные уголки города, прятаться в его щелочках и складках.
Истошный женский визг разорвал тишину ночного города в клочья. В груди у Твердослава нехорошо екнуло, а по телу разлился мерзостный холод дурных предчувствий.
— Слышали? — Спросил он у остальных.
— Вроде от следующей хаты. — Почесал затылок Трошка, его крепкие ногти с противным скрежетом скользнули по металлу шлема. Чертыхнувшись, Трошка убрал руки, под недобрым взглядом командира, которого этот звук испугал до икоты.
— Что стоим? Двигаем туда. Стражники мы или погулять вышли! — Рявкнул Твердослав, уверенным голосом, стараясь скрыть постыдную
— А может нестоит? — Дрожащим от страха голосом спросил Мстиша — третий член ночного патруля. Твердослав коротко без замаха отвесил ему оплеуху.
— Трусишь?! — Прошипел он яростно, срывая свой страх на нерадивом стражнике.
— Никак нет. — Утерев с губ кровь, отрапортовал униженный Мстиша. Лязгая окованными сапогами, пятеро стражей рванули в сторону дома, от которого донеся крик. Пробежав отделяющее от дома расстояние, Твердослав встал как вкопанный: он узнал этот дом. Дом Будимира — одного из самых богатых купцов города. Вломитьсянепрошенными в его дом означает крупные неприятности, и это в лучшем случае. Подав отряду знак остановиться, Твердослав прислушался, дыхание замерло в груди. Легкая тень стона коснулась уха стражника, скрип деревьев качающихся от легкого ветерка, дувшего с севера. Вновь раздавшийся вопль прозвучал подобно громовому раскату столь же неожиданно, оглушив Твердослава на мгновенье. Сомнения выветрились из его головы моментально. От могучего удара ноги тонкая, почти символическая калитка распахнулась, впустив в раскинувшийся перед особняком сад. Когда пятерка стражников добежала до двери, раздался треск ломаемого дерева, будто кто-то со всего маху рубит деревянную дверь, женский визг вновь прорезал воздух как раскаленный нож масло, заставив стражников поторопиться. В голове у Твердослава бешеным галопом пронеслись такие приятные мысли о награде за защиту имущества и жизни купца.
В доме ярко горел дерганый свет множества масляных ламп, освещая богатое убранство множества комнат, выставив запертую входную дверь, стражники ворвались в дом. Первое, что увидел Твердослав, повергло его в шок: пол был залит кровью, она хлюпала под ногами, щедро растекаясь от дорогого ковра. Мысли о возможной награде стремительно улетучивались, и стальной шлем им ничуть не мешал. Взамен улетевших мыслей на шлем упало несколько капель, и еще, и снова, наконец, словно бы редкий дождик начинался под крышей купеческого дома. Железный запах крови стал сильнее, он завивался в ноздри, вызывая позывы к рвоте. Твердослав провел рукой по шлему, рука густо окрасилась красным. Позади, раздался потрясенный вздох, разом вырвавшийся из четырех сжатых страхом глоток.
— Именем всевышнего, что здесь твориться? — Пробормотал Мстиша; ведя свое происхождение от простой крестьянской семьи, он истово верил в Единого, за что довольно долго служил посмешищем для большинства стражников, которые по традиции поклонялись Симарглу. Впрочем, когда князь принял новую веру, смешки поутихли, особенно когда в городе появились инквизиторы, о жестокости которых ходили мрачные легенды.
Треск разламываемого дерева прервал мрачное оцепенение, сковавшее стражников, потоки крови сочащейся через доски второго поверха стихли, теперь лишь редкие капли срывались с потолка, окрашивая доспехи стражников в красный.
— Вперед, дети портовой шлюхи! — Проревел Твердослав, пытаясь яростью закрыться от подступившего к горлу ужаса. Отряд двинулся дальше вглубь особняка, хлюпая ногами по пропитавшемуся кровью ковру. На ведущей вверх лестнице с широкими перилами, лежало два трупа. Подойдя ближе, Твердослав с ужасом понял, что это не два трупа, а один, просто разорванный пополам, из половинок натекла настоящая лужа крови, вылезшие наружу сизые кишки, раздулись. Трошку шумно вырвало, добавив царящему повсюду зловонию еще с десяток не самых приятных запахов.