Ритуал
Шрифт:
Ильдар должен объяснить, что это за шхэнь. Он должен знать, некромонгер шхэнов. Он должен сказать, что мне это кажется. Я уперлась руками в колени и поднялась. Это оказалось неожиданно легко, словно в моем теле совсем не осталось веса и теперь я могу плавать по воздуху. Старательно следя за равновесием, чтобы не улететь куда попало, я направилась к медитирующему над чем-то разложенным на земле Ильдару. Он был от меня метрах в пятидесяти, но мне показалось это расстояние двадцатью милями. Я шла к нему, как по горящим углям, аккуратно переставляя ноги, словно каждый шаг может стать последним. Здорово же меня двинуло. Мне бы сейчас в лазарете
Я направилась к Ильдару, но меня перехватили по дороге.
– Что ты тут делаешь? Я тебя спрашиваю, что ты тут делаешь? – Он спрашивал строго и зло.
Если бы у меня был голос, я бы послала Веофелия так длинно, так далеко и так надолго, что он бы потом еще месяца два пасть не мог закрыть от изумления. Сюда что, заходить запрещено? Эти маги совсем ошхэнели? Мы стояли друг против друга, и я понимала, что не могу сказать ни слова.
– Ильдар! – продолжал орать Веофелий. Между ними было шагов тридцать, еще гудел ветер, но спорю, некроманта было отлично слышно и притаившимся в темноте тварям на другом конце города. – Я же сказал, чтобы ты держал их подальше и сам не совался! Я же сказал задержать их! Но ты не только сам приперся, а еще и ее притащил. Я же доверился тебе. Я же поручил тебе важное задание! Где остальные? Где остальные, я спрашиваю?
У Иля лицо вытягивалось и сделалось виноватое-виноватое. У-у-у, наш образец для подражания, великий магистр рассердился, а бедолага Ильдар так не хотел его разочаровывать. Он хотел стать его любимым помощником и помочь справиться с Черной грозой, как когда-то делал его папочка. Я его убью, как только мне получше станет. Я его расчленю, потом оживлю некромантским заклинанием и дам сожрать дракону. Я его прикончу, отстраненно размышляла я. На настоящие эмоции сил не было. Были только мысли, которые я потом обязательно исполню.
– В Теннари, – промямлил Ильдар. – Остальные в Теннари.
– А она тут что делает? Тоже в Теннари? – язвительно спросил маг.
От Веофелия тянуло теплом, хотя он стоял в шаге от меня. Обжигающе, будто рядом тлели угли. Неужели кто-то все еще может быть теплым, когда вокруг сплошной холод?
– Я л-линию держала, – пробормотала я. Некромант моментально затих, вслушиваясь в мой шепот, будто я говорила что-то смертельно важное. – Я замерзла.
Все, поняла я. Больше не могу. Близость такого халявного источника тепла одуряла.
Вцепиться в края его черного плаща. Опять все черное, хотя да, это же колдовать помогает… Вцепиться в его пояс, стать ближе – и тепло, тепло, тепло. Чужое тепло, теперь разливающееся по моим венам. Чужая жизнь, становящаяся моей. Некромант был раскаленным, как засунутый в огонь кусок металла, по крайней мере, мне так казалось. Если бы меня спросили, какой самый счастливый момент в моей жизни, я бы сказала – этот. Как второе рождение. Веофелию просто не повезло, он попался мне первым. Дал бы мне дойти до Ильдара, я бы вцепилась в него.
Он даже не пытался вырваться. Милосердный тип, хотя я была уверена, что некроманты чужие прикосновения не переносят. Впрочем, я Веофелия вечно лапаю. Привык, наверно, уже. Обними его какая-нибудь красивая полуэльфийка, как тогда в гостинице, он бы ей уже проповедь
– Ты ледяная.
Я кивнула. Он даже придержал меня за плечи, запахнул полы плаща, и я очутилась в коконе тепла, отрезанном от всего окружающего мира. Хорошо… Какие мелочи, кто и кого грохнул, неважно, что рядом бродят страшные, непонятные твари, что Гроза бушует все сильней, когда сейчас так тепло. По сравнению с этим все остальное просто ничего не значащая шхэнь.
– Ты держала первую линию вместе с остальными? – Кивок. – Почему я тебя раньше не видел? – Пожимаю плечами. – Ты недавно вернулась? Я слышал, кого-то вытащили прямо из Вихря. – Пожимаю плечами.
Тепло.
Не знаю, сколько мы так стояли, не очень долго, все-таки Веофелий шхэново занят, чтобы тратить время на меня. Магическое истощение – коварная штука, оно приносит холод, туманит разум и сбивает с ног. А сейчас я понемногу приходила в себя, у меня даже возникло подозрение, что Веоф поделился со мной энергией. Не многие умеют устраивать подпитку, делиться своей силой с другими, разве только целители. Но я на всякий случай отодвинулась, ему сейчас энергия важнее.
– Кстати, я пришла спросить, что это за твари бродят там? – Я ткнула пальцем в черноту, бьющуюся о заградительную линию размеренно, как удары молота. Кажется, мелькнул кончик костистого хвоста, не уверена.
– Ты их тоже заметила? – со вздохом спросил Веофелий. – Никому не говори. Не хочу, чтобы поднялась паника. Хотя, скорее всего, она все равно поднимется.
– Что это? Откуда они?
Некромант посмотрел в сторону, куда я указывала. Говорить ему явно не хотелось.
– Не всех, кто погиб в Черных грозах, убивал именно Вихрь, разрушающий дома. Было много замолчено о Таламаике, в частности, почему погибло столько людей, даже успевших уйти от Грозы. Потому что их догоняли они. Большинство погубили именно тхары. Так их назвал один из магистров, изучающий их. Грызуны, если переводить с оркского. Мало кто выживает после встречи с ними. Они пожирают все: плоть, дерево, металл. Но больше всего любят живую теплую кровь. Защитная грань поставлена больше от них, чем от Вихря. На том расстоянии, где сейчас мирные жители, он причинит им не больше вреда, чем обычная гроза.
– И часто происходит такое? Черные грозы?
– Раз в несколько лет с регулярностью маятника. Грань прорывается все чаще и чаще.
– Мы все умрем, – пробормотала я.
Веофелий усмехнулся:
– Делхассе ошибаются. Мы невероятно живучи. За все периоды истории постоянно что-то случалось: просыпались спящие, приходили туманные сны из разломов, сбывались проклятия, которые сдерживали древние короли. Мы никогда не были в безопасности. Но мы изменяемся и выживаем. Мы способны на это. А демоны остаются прежними.
– Значит, выживем?
Маги обходили нас по дуге, занятые своими делами и делающие вид, что не замечают нас. Не знаю, то ли из уважения, то ли все тут плевать хотели на Веофелия. Некромант все еще придерживал меня за плечо, и мне казалось, что я чувствую тонкую ниточку силы, протянутую от него ко мне.
– Да не, я в порядке, правда… – Молчание. Какое же это счастье, когда тепло. Мне даже было плевать на тварей. – А что потом? Они сами уберутся или их придется убивать?
– Тхары не уходят далеко от Грозы. Сейчас грань прорвана. Как только Гроза пойдет на убыль, они вернутся в то проклятое место, откуда пришли.