Ритуал
Шрифт:
— помоги… — последний раз крикнула девушка
Орнелла понимала, что Нейтан был очень силен, но то, что он может дематериализироватся было неожиданностью, поэтому она начала убегать. Она планировала скрыться черным входом из этого склепа. Он возобновил форму, прямо перед ней, нанося страшнейший удар в нос. Было ощущение, что он ударил не в лицо, а в стальную трубу. Черная чешуя осыпалась с кулака после удара. Женщина с разбитым лицом начала пятиться от него понимая, что она просчиталась, и магией его взять не получиться. А силой и подавна.
— ОСТАНОВИ ИХ ИНАЧЕ Я ТЕБЯ РАЗОРВУ! — заорал Нейтан, хватая ее за горло черной рукой.
— БЫСТРЕЕ! Нейтан
Она понимала, что этот удар может стать последним. Левой рукой она показала ему гнилой зуб в засохшей крови, после чего раздавила его двумя пальцами.
ГУП. Гнилые воины как по команде — рота упасть! Рухнули замертво на каменный пол. Нейтан бросил ведьму со словами:
— ты никуда отсюда не уйдешь. Даже не пытайся.
Парень, что было скорости, побежал к девушке, которая лежала под кучей дохлых трупов. Он отрыл ее и ужаснулся. Валери была жива. Но внешний вид был ужасен. Ее ступни были оторваны — отгрызены. Руки были покусаны в многих местах. Даже одна щека была оторвана — видно было белые зубы. Нейтан чуть было не заплакал от этой картины. Он взял ее едва живую на руки и понес к виновнице банкета. Он положил ее на пол.
— сделай так, чтобы она стала прежней! — с яростью сказал Нейтан
— а что ты мне сделаешь? Убьешь? — смеясь, сказала коварная Ласомбра.
— а как же второй шанс? Я могу еще оставить тебя в живых! Дура ты! Спаси девушку я тебя прошу! — умолял Нейтан.
— нет никакого второго шанса идиот. Все кто проклят, не имеет права на второй шанс. — с безумным смехом уже говорила Орнелла сидя в своем подранном платье и расквашенной мордой на каменном полу.
Нейтан смотрел как Валери понемногу умирает и не понимал… За что судьба его так ненавидит? Сначала Софи, теперь Валери. Зачем ему так жить?
— найдешь другую мачо. Подум… — голова женщины слетела с плеч и покатилась к стенке.
Нейтан сам не знал, как это сделал. Тонкая полоса дыма как лезвие промчалась по шее древнего вампира управляемая силой мысли. Ее тело рухнуло на каменный пол.
Глава 14. Рождение тьмы
Глава 14
"РОЖДЕНИЕ ТЬМЫ"
«Если же око твоё будет худо, то все тело твоё будет темно. Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?» Мф.6,23
Шел 10 год нашей эры, к правлению большей части территории Китая уже пришел жестокий император Ван Ман, который имел великие виды на видоизменение государства и множества реформ в отношении Китая. Одной из которых, было учреждение официального рабовладельчества. Чтобы страна могла контролировать рынок рабов и не считаться с частными лицами. Император новой династии Синь применял максимально жестокие меры насилия по отношению к населению, что бы склонить неугодных бунтовщиков. Очередное восстание против императора в одном из небольших пригородов Фучжоу было невероятно кровопролитным. Большое количество жителей, которые и без того бедствовали, были против деспотизма Ван Мана. Никто из тех, кто был против его политики обычно не оставался безнаказанным.
— дзяндзюнь Лунси каковы приказы? Когда выступаем? — спросил воин в легких доспехах сидя на коне.
Генерал Лунси сидя на белом мощном коне смотрел на поселение, где развелись довольно массивные протестные силы. Помимо одиноких немногочисленных групп, здесь находились уже два военизированных лагеря повстанцев,
— отдавай команду полководцу ФанМину заходить с южного входа, командиру пехоты ДонгБею с запада, мы пойдем первыми с севера и примем на себя весь удар выманивая этих голодранцев. — продиктовал громко Танг Лунси.
Полководец второй конной дивизии помчался раздавать приказы сообщая командирам, кто откуда будет вести нападение. Через десять минут он прискакал с докладом.
— дзяндзюнь все готовы! Ждем вашего сигнала! — протараторил солдат на коне.
Танг Лунси мешкал… Кое какое время, как будто знал какая река крови сейчас зальет землю Фучжоу. Он был верным полководцем императора Ван Мана и поддерживал его методы, лишь изредка сомневаясь в глубине сердца, что его жестокость бьет все мыслимые и немыслимые рамки. Но в целом он уже давно привык к злобе, ненависти и кровопролитию, поэтому выполнял поставленные задачи, не взирая ни на что.
— НА ПОЗИЦИИ! — крикнул Лунси и рядом один из солдат протрубил в горн. Вся армия услышала сигнал атаки.
— ВСЕХ УБИТЬ, НИКОГО НЕ ЩАДИТЬ! — ударив коня в бока полетел генерал крича, что было мочи. Вслед за ним летела орда конницы, размахивая мечами и копьями, готовая резать все живое. Подавление повстанцем такими методами было коронкой Ван Мана.
Первая волна солдат влетела на бешеной скорости в город, который был огражден слабыми стенами. Они убивали всех, как и кричали. Женщины, дети, мужчины, старики. Протестующие или нет, умирали все кто попадался под руку. Тактика была элементарной — убить как можно больше, что бы другим было неповадно бунтовать. Оставляя за собой десятки мертвых тел, они приближались к большой постройке, которая по доносам была базой повстанцев. Сначала казалось, что она была пуста. Но спустя некоторое время из окон здания начали стрелять из луков по скопившейся толпе всадников. Изо всех близлежащих домов начали вылетать повстанцы с мечами и копьями. У кого не было такого оружия, просто бежали с ножами и камнями. Каждый из повстанцев вносил малую долю в реку крови. Завязалось кровавое месиво. Руки, ноги, головы летали хаотично. Свои резали по случайности — своих. Это была абсолютная вакханалия гражданской войны. Злоба и ненависть царила повсюду.
Танг Лунси, который уже прирезал около десяти безоружных человек, скакал дальше. Он вытащил копье, которое торчало из обезумевшей чужой лошади — та пыталась сбежать из этого ада. Генерал накалывал бегущих крестьян, которые пытались его убить кидая в него камни и налетая с всяческим оружием. Их попытки были безуспешны. Необученные простолюдины были легкой добычей опытного убийцы, которому уже было 63 года. Он рубал и протыкал их одного за одним. Кровь и адреналин заполонили его глаза. Сейчас он не был человеком, это было чудовище — машина смерти.
Убив порядка сорока человек, он оглянулся вокруг себя для небольшой передышки. Старость все-таки, немного свое брала. В этот момент слабости ему в спину прилетела стрела. Она коварно влетела под лопатку со стороны разреза доспехов. Первое ранение за битву было невероятно болезненным и жгучим. Пока он этого не ощущал. Сейчас была лишь тупая боле и судороги мышц спины.
— дзяндзюнь вы ранены! Вам нужно уходить! — кричал ошалевший солдат, который заметил, что генерала подбили на коне. Сразу же после этого солдата проткнули копьем, и он подавился собственной кровью. Понимая, что засада повстанцев была более чем огромная, и подготовленная, генерал ретировался с поля боя, бросая своих подчиненных.