Ритуал
Шрифт:
Справившись с удивлением, он натянул тетиву к самому своему уху. Стрелять вверх было неудобно, но зато, по крайней мере, в таком положении сокращался риск зацепить хрустально-голубое крыло Кары. Дорн пустил стрелу, и та вонзилась в шею красного дракона.
Алый змей мотнул головой от боли. По меньшей мере, на мгновение Дорн оттянул момент, когда тот произнесет атакующее заклинание или плюнет огнем. К несчастью, у него не было возможности одновременно помещать и его клыкастому сородичу. Стрелы зеленого света, вырвавшиеся из его отверстой пасти, понеслись к Каре.
Но они исчезли
Но внезапный поворот – и небо вновь оказалось над ним, а земля на подобающем ей месте, и Дорн увидел, что Кара успешно избежала огненной атаки.
Каким-то образом она даже сумела сделать петлю и оказаться над пикирующим красным. Дорн попытался всадить стрелу в его хребет, но он неожиданно вильнул в сторону, и та лишь пробила ему крыло. Кара преуспела больше. Ни на миг не прерывая своей яростной, пульсирующей мелодии, она выдохнула клуб ослепительного, таящего молнии пара, который обжег шею и плечи цветного дракона. Красный завизжал и затрепыхался в воздухе.
Забив крыльями, певчая воспользовалась бедственным положением красного, чтобы подняться еще выше над своими противниками. Все еще целый и невредимый, серо-коричневый клыкастый дракон погнался было за ней. Но, как и большинство представителей его вида, он был неповоротлив в полете и не сумел сократить разделяющее их расстояние.
Однако магия была способна преодолеть его одним махом. Клыкастый прорычал заклинание, и от когтей его передних лап вперед устремилась воздушная волна. Она словно тараном ударила Кару в живот, отбросив ее на несколько ярдов по воздуху и заставив Дорна выпустить из пальцев тетиву раньше, чем он успел как следует натянуть ее. В результате стрела была пущена слабо и ушла в никуда.
Дорн был уверен, что удар причинил Каре боль, но не смог испортить ее песню, породившую очередное чудо магии. На красного прямо с чистого неба вдруг обрушился невероятно крупный град. Градины пробили в его крыльях новые дыры, а стрела Дорна вонзилась-таки в его позвоночник.
Алый дракон проревел слова силы, и светящаяся точка устремилась к Каре. Та взмахнула крыльями, заложила вираж, снова едва не перевернувшись вместе с Дорном брюхом кверху, и когда точка взорвалась морем огня, пламя зацепило их лишь краешком.
Кара сотворила следующее заклинание, и красного окутало облако отвратительного на вид зеленоватого дыма. Цветной дракон перешел в крутое пике, вырвался из дымного облачка и, продолжая снижаться, понесся над ледником. Его серая тень заскользила по сверкающему льду.
Дорн проводил его взглядом, пытаясь определить, действительно ли красный улетает прочь, а потом уголком глаза заметил какое-то движение. Полуголем резко обернулся. Прямо на них мчался
– Справа! – заорал Дорн.
Кара вильнула влево. Вспыхнул ослепительный свет. Это было все равно, что смотреть на солнце, с той только разницей, что они не могли отвернуться. Заклинание зеленого наполнило сиянием все вокруг. Единственное, что можно было сделать, – зажмуриться, а Дорн немного замешкался с этим. Когда он снова открыл глаза, перед ними стояла пелена, в которой плавали черные точки.
Тело Кары накренилось, заставив седока сползти на бок. Дорн предположил, что она пытается уйти от атаки, и мог лишь молиться, чтобы она выбрала верное направление и чтобы к ней уже вернулось зрение, а если нет – чтобы другие нечеловечески острые драконьи чувства заменили его.
Нечто прокатилось огнем по его коже. Решив, что их атаковал зеленый, Дорн постарался задержать дыхание, но все же хватанул немного разъедающего дыма. Ему обожгло нос, горло и легкие. Полуголем закашлялся до рвоты.
Но яд не разъел человеческую половину его лица и не выжег его грудь изнутри. Каре, должно быть, на самом деле удалось увернутся от основной порции отравы.
Дорн смахнул с глаз слезы и понял, что зрение его более-менее восстановилось. Кара и ее новый противник кружили друг напротив друга. Несколько отставший клыкастый старался приблизиться к ним, пока щитовой дракон в серебристой чешуе не отвлек его внимание, наслав на него молнию.
Дорн выпустил стрелу в плечо зеленого, а тот в ответ начал обстреливать Кару зазубренными дротиками магической тьмы. Внезапно в его брюхо впились лазурные магические стрелы. Зеленый взревел и отлетел прочь. Кара хотела было устремиться в погоню, но заметила огненного дракона, несущегося к ней на всех парах, и развернулась, чтобы встретить новую опасность.
Потянувшись за стрелой, Дорн бросил взгляд вниз. Откуда же прилетели сверкающие голубые стрелы? По всему похоже, что снизу, с монастырских стен. На земле суетились люди, кажущиеся крохотными с такой высоты, они пускали стрелы, арбалетные болты или заклинания во всякого цветного, оказавшегося в пределах досягаемости.
На миг Дорн вздохнул с облегчением. Теперь он знал наверняка, что монахи все еще защищают архивы – и что, вполне возможно, Рэрун еще жив. Потом он стряхнул с себя секундную слабость и наложил на тетиву очередную стрелу.
Кара на протяжении нескольких секунд обменивалась ударами с огненным драконом, пока хаос воздушного боя не разбросал соперников на поиски новых врагов. В общем именно так, похоже, все и должно было происходить. Сражение, в котором дюжины драконов перемещались в трех измерениях, да еще и периодически прибегали к магии, чтобы мгновенно перенестись из одной точки в другую, было слишком яростным и запуганным. В такой схватке невозможно наметить одного-единственного противника и драться с ним до конца. Вместе с тем очень трудно сказать, какая сторона побеждает, хотя медный дракон уже неподвижно лежал в монастырском саду, изуродованное тело молодого красного валялось на скальном уступе под крепостью, свесив хвост и одно крыло в пропасть, и черный растянулся в луже собственной крови посреди ледника.