Ритуал
Шрифт:
– Причем так, чтобы наши задницы не попали в ваш котел, – проворчал Уилл.
Шаман сердито уставился на Павела, а потом, наконец, проворчал:
– Спускайся вниз, маленький жрец солнца, поговорим.
Кара, в своем драконьем облике, устроилась на горном склоне рядом со спутниками и бросила последний взгляд на раскинувшуюся под ними долину. Увиденное не прибавило ей оптимизма. Положение так и не изменилось к лучшему.
Монастырь Желтой Розы, мощная крепость, возведенная на верхушке острого пика, возвышающегося над бескрайним белым сиянием
– Вы уверены, что хотите этого? – спросила Кара. – Это будет опасно, и, даже если мы сумеем попасть внутрь, возможно, выбраться нам уже не удастся.
Дорн пожал плечами:
– Павел уверял, что Саммастер провел в монастыре немало времени. Я думаю, он изменил облик. Маг изучал нечто важное, и, похоже, сейчас мы получили этому подтверждение. Не похоже, что все эти драконы спятили. Они сражаются слишком упорно. Сдается мне, что они вполне в здравом уме, и мертвяк послал их сюда, чтобы ни у кого больше не было возможности узнать то, что он здесь нашел.
– Наверное, он обнаружил, что кто-то украл его книгу, – заметил Рэрун, опирающийся на свой гарпун. – Рано или поздно это должно было случиться. Теперь он пытается замести следы.
– В любом случае, – продолжил Дорн, – если именно это место он так хочет сделать недоступным для людей, значит, мы должны выяснить, что там внутри.
– Но вы с Рэруном не ученые, – возразила Кара. – Вы, скорее всего, не сможете существенно помочь исследованиям.
– Мы можем быть рядом с тобой, какая бы беда ни приключилась, – ответил Дорн. – Именно для этого мы пришли сюда.
Рэрун кивнул и добавил:
– И не отвяжемся.
– Я просто думала… – вздохнула Кара.
– Хватит! – рявкнул Шатулио. Теперь он тоже был в своем истинном драконьем облике. Его ярко-голубые глаза, сверкающая оранжевая чешуя и щель между верхними передними зубами обычно придавали ему веселый вид – во всяком случае, с точки зрения других драконов, – но теперь он не мог скрыть своего очевидного раздражения. – Маленький народ твердо решил идти, и давайте покончим с этим.
Его явно грызло бешенство. У Кары, по крайней мере, была возможность время от времени принимать человеческий облик, защищавший ее от приступов безумия, но Шатулио мог противостоять ярости лишь силой воли. Она тревожилась за него, но знала, что говорить об этом бесполезно.
– Хорошо. – Кара пригнулась пониже. – Тогда давайте приготовимся.
Дорн забрался ей на спину, а Рэрун вскарабкался на Шатулио. Медный дракон произнес заклинание. В воздухе заструились радуги, по чешуе Кары побежали мурашки, и наконец, Шатулио и Рэрун растворились в воздухе.
На самом деле они не исчезли. Мастер иллюзий просто окутал себя и арктического карлика волшебной пеленой, скрывающей их от посторонних глаз. То же самое он сделал с Карой и Дорном, хотя это не
– Я пошел, – объявил Шатулио.
По треску крыльев они поняли, что медный взлетел. Кара присела, подпрыгнула и последовала за ним.
Дорн чувствовал себя на ее спине свободнее, чем в первый раз, когда она несла его. Сможет ли он когда-нибудь полюбить полеты так, как любит она, тоскливо подумала Кара.
Она поймала восходящий воздушный поток и поднялась высоко над скалами, так высоко, что человеку здесь должно было быть жутко холодно. Но Дорн не жаловался. Следуя плану, Шатулио поднимался вместе с певчей. Если хорошенько прислушаться, она могла время от временя слышать шелест его крыльев.
Поднявшись достаточно высоко, они полетели к монастырю. Друзья приближались к крепости на гораздо большей высоте, чем кружащие в небе цветные драконы. Если получится спуститься по крутой спирали, то, может быть, удается проскользнуть незамеченными. По крайней мере, они на это надеялись. Здоровенный красный дракон начал пристально вглядываться в небо. Стало ясно, что змей почуял присутствие посторонних, даже на таком расстоянии.
Кара испытала приступ жестокого разочарования, но понимала также, что в известном смысле ей и ее спутникам повезло, ведь цветные драконы почуяли их еще до того, как они начали снижаться. Друзья все еще были на сотни ярдов выше противника, и это могло дать им шанс улизнуть целыми и невредимыми.
Кара приподняла одно крыло и опустила другое, разворачиваясь, готовясь улетать. В это время красный дракон прорычал слова заклинания. Магия запульсировала в холодном, разреженном горном воздухе, и Шатулио с Рэруном неожиданно сделались видимыми.
Кара задохнулась, Дорн выругался, но не потому, что они увидели своих друзей. Видимые или нет, Шатулио и Рэрун вполне могли улететь прочь. Но дело было в том, что медный дракон, выставив когти перед собой для боя, несся вниз, навстречу цветным, унося на своей спине беспомощного карлика.
Малазан била крыльями, поднимаясь все выше, выискивая восходящий поток воздуха. Она жаждала насладиться убийством медного сама, прежде чем любой из ее сотоварищей сумеет забраться на такую высоту и присоединиться к потехе.
Красной драконихе нужно было чем-нибудь отвлечься, чтобы забыть о крушении своих надежд. Сначала она думала, что вместе с другими цветными сможет взять монастырь за день-другой. Она также полагала, что, поскольку была здесь старшей и явно превосходила остальных по опыту и знаниям, все другие будут пресмыкаться перед ней и безусловно ей повиноваться. К сожалению, ее ждало разочарование.
Конечно, время все меняет к лучшему. Крепость, в конце концов, падет, люди, слуги Саммастера, трансформируют Малазан, и тогда, став могущественным драконом-мертвяком, она беспощадно уничтожит всех, кто не выказывал ей абсолютного подчинения. После этого, когда ее репутация будет восстановлена, она сможет отправиться домой, в свое логово, к груде сокровищ, которые она любит больше всего на свете.
Скоро, пообещала она себе. А пока убийство одного из ее металлических сородичей, возможно, поднимет ей настроение.