Ритуал
Шрифт:
Старый алариец улыбался добродушно, но улыбка уже чуть трескалась по краям. Немного не дожала — Ликас вернулся слишком рано.
— Время, Вайю! Дядя, — короткий поклон Старейшине, и Наставник крепко хватает меня за руку. Мир перед глазами закружился калейдоскопом, степь, знойный воздух, опять круговорот, и мы оказываемся на какой-то большой зеленой поляне, усеянной каменными, похожими на наши домашние алтари, гранитными плитами.
— Экая пигалица…., — пробасили сзади, и я развернулась, увидев крепко сбитого высокого бородатого
— Дождись очереди, — проскрипела сбоку ладная совершенно седая дама, которую даже старушкой назвать было нельзя, столько стати и скрытой силы было в её фигуре. Аларийка держала длинную резную трубку и смачно пыхала дымом в разные стороны. Чтобы разогнать собеседников? Но на поляне и так не было никого, кроме нас троих. — Тут есть те, кто поболе ждут… Заскучались уже…
Седая аларийка щелкнула смуглыми почти до черноты тонкими пальцами и прямо передо мной на другом конце поляны появилась ошарашенная Нэнс. Чуть схуднувшая, со впавшими щеками, но — моя.
— Мисси! — Заголосила та, всплеснув пухлыми руками. — Мисси! Это что же деется то?!
— Нэнс, — выдохнула я в ответ. — Нэнс…
Кто первым рванул навстречу, я не знаю. Соскучившаяся аларийка с недюжинной силой так долго крутила меня на радостях, оторвав от земли, что меня затошнило, и сжала ребра, что и вздохнуть лишний раз было сложно.
Пронзительный многоголосый девчачий визг раздался следом — все, наказанные отбытием из поместья в табор девчонки, появились на поляне.
— Мисси!!!
— Госпожа!
— У-и-и-и….
— А-а-а-а-а…
— Оу, девочки, кто наступил мне на ногу?!
— Заберите нас обратно, мисси, — торопливо шептала мне ухо одна из девчонок, пользуясь случаем. — А то Вилле зазнобу себе найдёт, пока я тут… или уже нашел?
— Скучает, — поспешила успокоить я. Рыжий Вилле последнее время брал по две — три смены, думала — копит деньги, а вон оно что.
— Дайте мисси вздохнуть, балаболки, — Нэнс распихала всех локтями и грозно выпятив грудь встала передо мной живым щитом. — Охолони…
— Время, — Ликас появился на поляне сзади нас и кивнул двум Старейшинам, приветствуя.
— Бабушка…, — заныла Нэнс, дергая за рукав Седую даму.
— Цыть!
— Бабушка, ты обещала!
— Цыть я сказала, неугомонная. Всё после, — сверкнули ясные глаза на морщинистом лице и Нэнс отступила.
— Время, — снова повторил Ликас, подхватил меня под руку, и прежде, чем я успела что — то сообразить, поляна растаяла.
***
Дул ветер. Пронзительный, как и всегда бывает высоко в горах. Мы стояли в центре плоской, отшлифованной до блеска каменной площадке. Скалы поднимались со всех сторон, образуя подобие чаши или амфитеатра. Почти как у нас на Турнире.
В центре площадки мы стояли вдвоем — я и Наставник за моей спиной, двенадцать седых аллари — по кругу.
— Чужим не место в круге, — представительный старик,
— Время менять правила, — Седая дама пыхнула табаком и высоко подняла трубку вверх. — За.
— … против…
— …за…
— …против…
Голоса Совета разделились поровну. Шесть — за и шесть — против. Виктим сиял, Старик Хакан был совершенно спокоен, как и Ликас.
— Право, — знакомый голос прозвучал откуда-то сверху. На одной из скальных террас стоял слепой Старик, опираясь на посох. Стоял на самом краю, непоколебимо, порывы ветра трепали одежду, и, казалось, он сейчас просто рухнет камнем вниз. — Право, — повторил Помнящий отчетливо. — Посадить новую ветку. Место девочки — в круге, — и стукнул концом посоха о камень, в подтверждение своих слов.
Ликас расслабился, это не было видно, но я ощутила, как напряжение просто стекло вниз и Наставник, казалось, сразу стал немного выше.
— Не аллари!
— Высшие — враги! — брызгал слюной Виктим.
— Нельзя пускать чужих в круг…
— Цыть, — Седая дама пыхнула трубкой, и всё вокруг как будто окутал дым. И, как в быстром просмотре записей — на поляне звучал визг, кричала Нэнс, орали и тискались девчонки, звенел смех, сверкали улыбки. Ощущение было неописуемым, как будто я была одновременно и Нэнс, и каждой аларийкой сразу. Эмоции были такими яркими и чистыми, что губы сами расплылись в улыбке. Улыбалась не только я — некоторые из Старейшин тоже выглядели довольными. — Вопрос о том, так ли встречают врагов можно снять. Если ты, мальчишка, — Седая дама ткнула трубкой в Виктима, — найдешь хотя бы пару аллари, которые встретят тебя так же искренне, я съем табак из своей трубки.
— Требую испытания, — уверенный и твердый голос Ликаса был хорошо слышен в каждом уголке Арены. — Для своей ученицы.
Старики начали ругаться ещё энергичнее. Что являлось этим испытанием, я не знала, но Наставник точно понимал, что и зачем он делает. Аллари переругивались, ничем не отличаясь от Высших. Совет старых маразматиков и пердунов — он и в круге Совет. Совсем не отличаются от наших.
— Испытание, — озвучил общее решение один из самых ярых противников допускать меня в круг. — Одна попытка. Не пройдет — круг будет закрыт навсегда.
— У всех три, — возразила бабушка Нэнс.
— Три попытки — у аллари, — нежно поправляет её Старейшина. Хакан молчит и смотрит на Ликаса, Наставник коротко кивает в ответ — уверен.
— Согласны, — хлопает в ладоши Хакан, и расплывается в добродушной улыбке. — Да начнется испытание.
Каменные террасы сверху заполнились мгновенно — только что было пусто, только скалы и ясное голубое небо над нами, и через мгновение сотни смуглых аларийских лиц — и все с откровенным любопытством смотрят на нас вниз. Мне показалось, даже фигура Нэнс мелькнула где-то сверху.