Ритуал мечей
Шрифт:
Абертоль покачал головой.
«День Великого Разделения. Это длинная история для другого раза. Достаточно сказать, что в каждом из нас есть очень тонкая грань между добром и злом. Эта грань становится еще тоньше, когда мы получаем верховную власть. Андроникус жаждал власти, больше власти, чем ту, на которую он имел право. Он сделал выбор. Договор. Он стал жертвой темных сил. Он покинул Кольцо. Андроникус получил большую власть в Империи и стал кем-то другим. Чем-то другим. Со временем он изменился и стал тем, кто он есть сейчас.
Абертоль сделал шаг вперед.
«Ты должен понять», – сочувственно произнес он. – «Твой отец, настоящий Андроникус, был хорошим человеком. МакГилом. Он был хорошим. Это твой настоящий отец, а не человек, которым он стал. Склонность к изменениям есть в каждом из нас. Некоторые из нас борются лучше остальных. Он не был достаточно сильным, он поддался. Но это не означает, что ты тоже поддашься. Ты можешь быть сильнее своего отца».
Мысли Тора метались, пока он пытался все это осмыслить. От всего этого ему стало плохо. Кроме того, это помогло ему осознать, что он и Гвендолин – двоюродные брат и сестра, что Рис, Кендрик и Годфри приходятся ему кузенами. Может быть, именно поэтому они были так близки. Он спрашивал себя, знают ли они об этом.
«Кто-нибудь еще знает?» – нерешительно спросил Тор.
Абертоль покачал головой.
«Никто», – ответил он. – «Те, кто знал, уже мертвы. Кроме бывшей королевы и меня. И теперь, конечно же, тебя».
«Я ненавижу его», – произнес Тор, закипая. – «Я ненавижу своего отца. Меня не волнует то, кем он был. Меня волнует только то, кем он является сейчас. Я хочу убить его. Я убью его».
Абертоль положил руку на плечо Тора.
«Убьешь ты его или нет, это не изменит того, кто ты. Ты должен быть выше всех этих чувств. Ты должен сконцентрироваться на положительном. В конце концов, разумеется, в тебе течет кровь не только твоего отца. Глубоко в тебе течет кровь твоей матери, и в твоем случае она имеет большее значение, чем кровь отца. Ты просто должен увидеть и принять это».
Тор пристально смотрел на Абертоля.
«Вы знаете, кто моя мать?» – нервно спросил он.
Старик кивнул.
«Не я должен тебе это говорить. Но когда ты ее встретишь, ты поймешь. Пусть Андроникус является могущественным, но она намного могущественнее. Твоя судьба связана с ее судьбой. На самом деле, вся судьба нашего Кольца связана с ее судьбой. Сила Меча Судьбы ничто по сравнению с той силой, которую она может передать тебе. Ты должен найти ее. И ты не должен больше это откладывать».
«Я бы хотел встретиться с ней», – сказал Тор. – «Но сначала я должен уничтожить Андроникуса».
«Ты никогда не уничтожишь Андроникуса», – ответил Абертоль. – «Он живет в тебе. Но ты можешь найти свою мать и спасти себя. Пока ты с ней не встретишься, ты никогда не будешь полноценным».
Внезапно Абертоль развернулся и пошел прочь, удаляясь от парапетов. Стук его трости отражался эхом, пока он шел.
Тор
Мать – чтобы обнять.
И отца – чтобы убить.
Глава шестнадцатая
Луанда стояла одна в шатре Андроникуса, дрожа изнутри, но пытаясь не показывать этого. Никогда раньше она не видела такого физически огромного и внушительного человека, который источал такое зловещее чувство. Окинув взглядом его шатер, девушка увидела, что по всему краю выступают шипы, каждый из которых был увенчан отрубленной головой с открытыми глазами, застывшими в смертной агонии.
Откуда-то из глубины груди Андроникуса послышалось урчание. Он улыбался ей, явно чувствуя себя, как дома.
Луанда прокашлялась и попыталась вспомнить, зачем она пришла сюда, попыталась набраться храбрости, чтобы заговорить.
«Я пришла, чтобы сделать тебе предложение», – наконец, удалось произнести ей. Она изо всех сил старалась стоять гордо и придать своему голосу уверенности. Но, несмотря на свои усилия, она слышала, что ее голос дрожит. Девушка надеялась на то, что это не выдаст ее страх.
«Ты? Сделать мне предложение?» – переспросил Андроникус.
Он откинул голову назад и рассмеялся, и от этого резкого звука у нее волосы встали дыбом. Это был смех монстра – глубокий, полый, наполненный жестокостью.
Луанда была застигнута врасплох. Она рассчитывала на то, что обнаружит Андроникуса сломленным и смиренным человеком, который готов сбежать из Кольца или сдаться. Она не ожидала, что он будет так уверен в себе. Сказать, что он ничего не боялся, значит, ничего не сказать. Казалось, что Андроникус был уверен в победе. Она этого не понимала.
«Да», – произнесла Луанда, прокашлявшись. – «Предложение. Я могу привести к тебе твоего врага, Торгрина. Взамен ты назовешь меня Королевой Кольца и отдашь мне контроль над ним».
Андроникус широко улыбался, рассматривая ее.
«Неужели?» – спросил он.
Он окидывал девушку взглядом с головы до ног, и из глубин его груди раздалось мрачное рычание.
«Значит, ты предашь своих собственных людей?» – спросил Андроникус. – «Продашь их за возможность править королевством?»
Он помедлил, глядя прямо сквозь нее. Его глаза блеснули, словно он одобрил ее.
«Ты мне нравишься», – сказал он. – «Мы с тобой одного поля ягоды».
«Я – лучший шанс, который у тебя есть», – вызывающе произнесла Луанда, призвав на помощь свою прежнюю уверенность. – «Ты окружен. А с тем драконом и Мечом Судьбы Тор уничтожает твои армии. Если ты отвергнешь мое предложение, к завтрашнему дню Тор уничтожит всех твоих людей. Если ты его примешь, тогда к завтрашнему дню Тор будет в твоей власти».
Андроникус пристально смотрел на Луанду.
«И как ты предлагаешь доставить ко мне Тора?» – спросил он.