Ритм дождя
Шрифт:
— Тогда проходите. Я вам верю.
Тон у него был снисходительный, и Дэнни вдруг обиделась. Она не желала никакой снисходительности, никаких исключений из правил лично для нее.
— А что, если я лгу?
— Дэниэлла, когда вы лжете, у вас глаза летают, как пчелы в улье. Сейчас я вижу, что вы говорите правду. Но если вы задержитесь еще хоть на минуту, я передумаю и проведу доскональный обыск.
Глаза его заблестели знакомым опасным блеском, и Дэнни моментально проскользнула мимо него в дверь.
В полутемном
После приветствий начались обычные расспросы о том, как дела в городе, сопровождаемые короткими перепалками между Стормами и Поттэрами, а также между сторонниками тех и других.
— Боже мой! — воскликнула Дэнни. — А я-то думала, что трехдневное пребывание за решеткой приведет вас хоть к какому-то соглашению. Папа и мистер Шерман, вы ведь взрослые уважаемые люди!
Отец опустил глаза:
— Что делать, Дэниэлла? Каждый тут понимает справедливость по-своему.
— Так можно из-за куска золота разрушить не только дружбу семей Стормов и Поттэров, но и весь город целиком!
— Ты всегда отличалась склонностью драматизировать события, Дэнни, — насмешливо заявил Донован.
— Да, я тоже думаю, что несколько нормальных стычек никак не разрушат целый город, — со смехом поддержал его Вильям.
— "Нормальных стычек"? Перестрелки между семействами и драки между детьми ты называешь чем-то "нормальным"? Единственное утешение, что хоть в этом вы оказались единомышленниками, Донован и Вильям, — вздохнула Дэнни.
— Хорошо, что о нас не забыли, — опять подал голос ее старший брат. — Стреляют и дерутся ведь из-за нас.
— Нет, о вас не забыли. Но если вы думаете, что все происходящее действительно имеет отношение к вам, то вы горько заблуждаетесь, — сказала Дэнни.
— Что это значит? — недоуменно спросил Вильям.
— Как это не имеет к нам отношения? — вновь в унисон с ним спросил Донован.
"Похоже, что эти двое все-таки опять нашли общий язык", — удовлетворенно отметила про себя Дэнни.
— Так почему же все эти люди не придут сюда и не потребуют вашего освобождения? — резким, недовольным тоном спросила она этих двух былых друзей. — Единственное объяснение заключается в том, что они просто развлекают себя. А кроме того, они надеются, что, приняв сторону победителя, получат хоть немного золотого песка из ручья и на свою долю.
Наступила продолжительная тишина. Затем Вильям махнул рукой:
— Да она и сама не знает, что мелет!
— Ты же не станешь утверждать, будто они приняли чью-то сторону по доброте душевной?
— Меня не волнует, о чем ты там говоришь, — проворчал Вильям. — Единственное, что имеет значение, — это поддержка друзей.
— Вильям, да они поддерживают только себя! Если золото
— Этого не может случиться! — фыркнул Вильям.
— Все может случиться, — угрюмо проворчал Донован.
— А если произойдет наоборот, то все сторонники Стормов переметнутся к Поттэрам, — продолжала Дэнни. — И внезапно у тебя, Донован, не окажется друзей. И повсюду будет написано, что Стормы — глупцы и идиоты.
— Закрой рот, Дэнни! — разозлился Донован. — У меня были друзья до того, как все это началось, и они останутся со мной всегда!
— Насколько я помню, лучшим твоим другом был молодой человек по фамилии Поттэр, — язвительно парировала Дэниэлла.
Шерман Поттэр заворчал из своей камеры:
— Это из-за тебя, глупой девчонки, оборвалась наша дружеская связь.
— Перестань снова обвинять ее, Шерман! — закричал Дрейфус Сторм. — Я тогда тебе так сказал и теперь повторяю: она свой выбор сделала, и оставь ее в покое, не унижай.
Шерман поднялся со своей койки:
— А кто ее унижает? Мой мальчик любит ее. Правда, Вильям?
Изумленная Дэнни воззрилась на Вильяма. Он выглядел смущенным.
— Не стесняйся, скажи девочке, что ты любишь ее! — подбодрил Поттэр-старший.
— Ну, люблю. Я не знаю...
— Это пройденный этап, мистер Поттэр, — оборвала его сына Дэнни. — Любит он меня или нет, не имеет значения. Главное заключается в том, что я его не люблю. И он сделал для этого все возможное, так что уже не исправит.
— В дни моей молодости дочери подчинялись отцовскому решению, — заявил Шерман. — Вспоминаешь, Дрейфус? Или голова твоя ослабела, как и спина?
— Я не намерен запирать дочь в доме на целых полгода, как ты свою Мери, — презрительно парировал Дрейфус.
— Это делается для ее же блага!
— Посмотрим, как Мери отблагодарит тебя за это, — сухо заметил Дрейфус.
— Вор! — крикнул Шерман.
— Болтун! — ответил Дрейфус.
— Толстобрюх!
— Бессердечный тип!
— Джентльмены, я прошу вас! — закричала Дэнни. — Я пришла, чтобы проинформировать вас о решении, которое приняли свободные члены двух ваших семей, то есть я и Мери. Пока вы не придете к цивилизованному соглашению, будете питаться только казенной пищей.
В камерах повисла тишина. Потом Дуглас сказал:
— Дэнни не сможет так поступить. Она уже однажды угрожала нам этим, а сама договорилась с сестрами Меривэзер о хорошем питании для нас.
— А на сей раз я осуществлю свою угрозу. И Мэри тоже. Ни одна тарелка, ни одна крошка не попадет к вам, пока вы не докажете мне и ей, что положили конец золотой войне и постоянным ссорам.
— А какое отношение имеет к этому Мери? подозрительно сощурился старший Поттэр.
— Мы с ней остались подругами, мистер Поттэр, несмотря на все ваши попытки разлучить нас!