Ритианский террор
Шрифт:
Если например, он, Спенглер, переместится на позицию, занимаемую теперь Кейт-Ингремом. План H-103 был еще одним детальным, тщательно разработанным планом, который пролежал неиспользованным в архивах департамента безопасности больше столетия. Он разрабатывался для задержания с целью защиты при максимальной секретности до десяти тысяч иностранцев, проживающих в городе. Сейчас приказы начнут передаваться и активизируются центры задержания, приписанный к ним персонал, а также оборудование для управления операцией и выполнения ее.
На волне возбуждения Спенглер почувствовал кратковременное
Один из маленьких экранов консоли все еще показывал внешнюю часть склада; дверь была закрыта. Еще четыре экрана демонстрировали Спенглеру вооруженные группы в штурмовых костюмах, сосредоточенных на крышах, прилегающих к складу домов; шестой, седьмой, восьмой экраны показывали группы военных частей, располагающихся в подземных транспортных туннелях вокруг этого места, уже освобожденных от гражданского транспорта. На девятом, десятом и одиннадцатом экранах были представлены разнообразные варианты одного и того же вида — интерьера прихожей, которая располагалась за закрытыми дверями склада.
Спенглер мысленно опять проанализировал все, что он сделал в данной ситуации и не обнаружил упущений или ошибок со своей стороны. Он проводит зондирование места мятежного собрания методами, которые пока еще не спугнули жителей Внешнего мира. Каждая стадия подкреплена другой, и все мероприятия вместе позволят сломить вооруженное восстание.
Спенглер сопротивлялся искушению провести задержание людей из Внешнего мира на подходах к их месту встречи. Такова была доктрина — держать сеть открытой, чтобы захватить всю рыбку сразу. Но оставалось какое-то чувство неудовлетворенности. Что он мог пропустить в своих наблюдениях?
Какое-то движение привлекло внимание Спенглера. На экране, показывающем внешний вид склада появилось еще две фигуры — толстой женщины и неуклюжего юноши. Дверь открылась, они вошли.
На трех экранах с видом прихожей разыгралась уже знакомая сцена. Вышел маленький человечек, он улыбался.
— Ben, ben, a von ora-pesh!
— No so tarde?
— No, no, a von ora.
На трансляционном экране появился перевод:
ПРОХОДИТЕ.
ПРОХОДИТЕ В ХОРОШЕЕ ВРЕМЯ ПОСПЕШИТЕ МЫ НЕ ОПОЗДАЛИ НЕТ НЕТ…
Спенглер напрягся. По мере того, как женщина и мальчик проходили внутреннюю дверь, дверной проем, казалось, заполнил все три экрана. Три глаза-шпиона все вместе старались проникнуть внутрь помещения.
Головы женщины и мальчика разрослись и закрыли весь вид. И вновь на всех трех экранах возникло какое-то движение, затем внезапная вспышка света. Но на одном из трех экранов Спенглер заметил поднятый кулак, в котором был зажат яркий пластмассовый цилиндр, а за ним виднелось сосредоточенное темное лицо.
— Уворачивайся, — резко вскричал Спенглер.
После минутной задержки, большой экран вспыхнул. Глаз-шпион двигался в замедленном темпе. Он развернулся, в поле зрения вновь попало лицо и рука с поднятым
Спенглер почувствовал, как его кулак ударился о поверхность стола. Он ощутил как поднимающаяся волна раздражения захлестнула его и чуть не задушила.
— О Господи, да это же жидкость для опрыскивания насекомых!
Лангтри карабкался в темноте по узкому крутому подъему мусоросборника, поднимаясь вверх фут за футом, как скалолаз в скалистой расщелине. Фонарик освещал крутой подъем над ним жарким жестко-белым сиянием, но темнота смыкалась сразу за ним, давя на него безжалостно и упорно. Мускулы его спины и ног уже дрожали от напряжения, хотя он прополз всего несколько метров. Где-то над ним был свет и воздух. Когда-нибудь он доберется туда, и тогда сможет завершить свое задание. Но теперь вокруг была только темнота, и до одури давящая крутизна подъема, и медленные, отдающие болью движения, которые проталкивали его тело вперед.
Далеко впереди свет фонаря выхватил из тьмы нечто необычное, темную тонкую линию, пересекающую стену. Лангтри уставился на нее, неуклюже наклонив тело. Слабые звуки доносились до него — неразличимое бормотание голосов, какие-то возгласы. Все эти звуки были отдаленными и приглушенными. Это была его цель. Все, что он должен был сделать, — это преодолеть себя и продолжить продвижение вперед, пока он не достигнет ее. Он выпрямил ноги, чувствуя как неровности стены царапают ему спину. Он поднялся на фут, затем еще на один. Лангтри чувствовал, как пот стекал тонкими струйками по ребрам. Его туника была мокрой от пота и прилипла к телу. Лангтри опять подтянул ноги: еще одно бесконечно малое завоевание и еще одна пауза для отдыха. Он опять подтянулся, его мускулы подергивались и дрожали. Темная линия над ним стала немного ближе. Звуки становились громче.
Жители Внешнего мира — как он ненавидел их! Уродливые, неотесанные с наглыми коричневыми лицами… Эта мысль дала ему силы для последующего продвижения вперед. Давящая темнота крепко зажала его в этом узком ящике, как кулак, сдавив его грудь так, что он с трудом дышал… Лангтри сомкнул челюсти и стал подниматься опять.
Становясь громче, звуки омывали Лангтри по мере того, как он дюйм за дюймом приближался к темной линии. Теперь, когда он убрал фонарик, он мог увидеть тонкую полосу желтого света, которая контуром очерчивала три стороны квадрата. Это был люк, выход из мусоросборника. Он был почти у цели.
Шум перерос в неясный рев. Стараясь восстановить дыхание, сотрясаясь всем телом, Лангтри прополз последний метр, потом прочно упер ногу в квадратный люк. Теперь рев превратился в сильный шум, от которого мусоросборник вибрировал и гудел вокруг него, сжимая его еще крепче, не давая ему возможности сосредоточиться и подумать. Собрав последние силы, Лангтри поднял ногу и ударил ею по люку. Люк поддался. Отброшенная крышка все еще продолжала колебаться, но проход был открыт, пропуская оглушающий поток звуков и ослепляющий свет. Лангтри почувствовал, что скользит вниз. Он отчаянно схватился за верхний край люка, крепко сжал руки и выбросил свое тело прямо в смятение цветов и шума.