Ритер
Шрифт:
– Ну, расскажи нам, девка, как погиб Арис, – скомандовал Метай.
– Вы что, думаете, что я его убила? – насупилась Таня.
Дружный гогот был ей ответом.
– Да не, девка, уж до такого из нас никто не додумается, – хихикнул Метай.
– Ну, так зачем же связанной меня держите? – спросила Таня. – Или за свои жизни опасаетесь?
Новый взрыв хохота.
– Развяжите ее, – махнул рукой Метай. – Все равно деться ей некуда. Лес кругом. Да и от нас уйти непросто. А ты, девка, давай, рассказывай, пока мы по-доброму спрашиваем.
Веревка была снята, и Таня,
– Ну, а у нас как ты оказалась в доспехах внутренней стажи?
Таня рассказала и об этом.
– Как же ты смогла двух стражников-то уложить? – изумился Метай. – Они хоть и слабаки, но все ж…
– До того, как меня похитили, я училась боевому искусству у ритера Никиты, – заявила Таня.
По рядам собравшихся пронесся изумленный ропот.
– Чудно, – хмыкнул Метай. – Не слыхал я, чтоб баб бою учили. Ну да кто их, ритеров, поймет. Значит, говоришь, бежать Арис с тобой хотел. Чудно. А знала ты давно его?
– Впервые я увидела его три месяца назад на торгу, – ответила Таня.
– А он тебя приметил? Видать нет, раз тогда же не приголубил. Когда он к тебе впервые пришел?
– Позапрошлой ночью.
– И сразу бежать решил? От дворца? От жалования такого? Да кто б ему столько дал, сколько Урята отваливал? От команды своей бежать решил? Ой, не верю.
– Да ладно тебе, Метай, – крикнул один из стражников. – Арис же ритер. Кто его поймет?
– А кто ей поверит, – кивнул на Таню Метай.
– Это верно, – загудели стражники.
– Можете не верить, – гордо ответила Таня. – Все было, как я сказала. Если не верите, то это ваше дело.
– Да нет, твое, – оскалился Метай. – Мы-то ведь не внешняя стража более. Вне закона мы нынче. Разбойниками станем с сегодняшнего дня. Команда мы крепкая. Арис нас, ох, сурово отбирал. Три десятка нас здесь. Нам и одинокий ритер не страшен. Да и против сотни городской дружины еще поглядим, кто сдюжит. За каждым из нас по несколько войн и сотни боев. Боги ведают, сколько дней нам еще на земле отмерено. Но решили мы, сообща, прожить их весело и в свое хотение, никому не кланяясь. Лишь себе служить будем. Так что, кроме наших желаний, нет для нас ни законов, ни преград. И всякий, кто в наши руки попал, – наш пленник и раб.
Имя Ариса для нас свято. Хороший он был командир, хоть и суровый. Многих нас грозными бойцами сделал. От того похоронили мы его со всеми почестями. И мстить мы за него будем Уряте и его людям до конца своих дней. И была бы ты жена Арису, особливо, если бы ребеночка от него прижила, мы бы тебя не оставили. Домик бы тебе отстроили, часть добычи бы приносили.
Да только не верим мы, что бежать он с тобой хотел да как с женой жить. Не такой он был человек. Ни одной красивой девки не пропускал, да ни у одной в постели долго не задерживался. Ты, видать, девка справная, раз он к тебе второй раз пришел. Но только не такой человек Арис был. Бросил бы он тебя, как других бросал. А раз так, значит, одна из многих полюбовниц ты его. А до того, кого он охаживал, нам дела
– Верно, – хором закричали обступившие Таню воины.
– И выбор у нас такой нынче, – продолжил Метай, уже обращаясь к товарищам. – Продать ее торговцу рабами, вместе с теми двумя, или среди нас оставить. Не каждый же день мы деревни будем брать да местных баб нагибать. Девка она справная. Арис на кого попало не бросался. Очередь промеж себя установим, кто в какой день с ней будет. А меж этим делом будет она нам стирать, еду готовить, да обшивать.
– Оставить, оставить, – закричали в толпе.
– Вот и порешили, – Метай поднялся на ноги. – Никто не против, если я как вожак первый ее возьму?
– Бери, – крикнул кто-то.
Таня резко сорвалась с места и попыталась с разбега пробить строй обступивших ее воинов, но ее схватили и под общий хохот и свист снова вытолкнули в центр круга.
– Не, от нас не убежишь, – добродушно сообщил Метай. – Привыкай, девка, к новой своей роли. Да, одежда-то у тебя совсем не как рабыне положено. Снимай-ка ты с себя все. Заодно и мы посмотрим, какая птичка в наши сети залетела.
Тяжело дыша, Таня смотрела на своих похитителей. Ею овладело отчаяние. Было ясно, что отбиться от обступивших ее бойцов она не в состоянии. Но и мысль о том, чтобы стать рабыней и сексуальной игрушкой этих разбойников, приводила ее в ужас. Даже ради спасения жизни, даже ради возможного грядущего побега она не желала подчиниться им. Она вдруг поняла, что если сдастся сейчас, то сдастся навсегда и окончательно. Что сломает этим некий стержень, за который держалась всю жизнь, что предаст этим их с Арисом любовь и саму себя. Холодная решимость сохранить честь даже ценой собственной жизни поднялась в ней и вытеснила все: страх, жалость к себе и даже ненависть.
– Ну же, раздевайся, – нетерпеливо бросил Метай.
– Нет, – выкрикнула ему в ответ Таня.
Было что-то в этом выкрике необычное для этих людей. Наверное, не раз среди многочисленных войн, через которые они прошли, приходилось им насиловать захваченных в плен женщин, и не раз доводилось им слышать этот крик: «нет». Но видно, было что-то в Танином крике такое, что заставило их разом замолчать и переглянуться.
– Ну, на нет и суда нет, – спокойно ответил Метай. – Пеняй на себя, девка. Сейчас узнаешь, каково нам отказывать.
Он медленно двинулся на пленницу. Таня спокойно следила за его приближением. Когда от Метая ее отделяло не более метра, она по-кошачьи скользнула вперед и нанесла легкий удар ладонью в нос противнику, а потом, обхватив его лицо рукой, сильно надавила двумя пальцами на глаза. От неожиданности Метай вскрикнул, прогнулся назад и рухнул на землю. Быстро присев, Таня выхватила меч из его ножен и отступила, держа оружие на изготовку.
По рядам воинов пронесся вздох изумления. Несколько человек даже обнажили мечи. С удивительным проворством Метай вскочил на ноги и быстро отступил, моргая глазами. Зрение, кажется, еще не до конца вернулось к нему.