Ритер
Шрифт:
– После того как я спасу Таню, я вернусь к вам, – пообещал Антон.
– Нельзя одновременно служить двум богам, – покачал головой Сид. – Или ты спасаешь девушку, или стяжаешь славу и богатство, или ищешь великой тайны. Чем бы ты ни решил заняться, о другом и не думай. Ничего не получится. Ну что, идешь завтра в дом Леодра?
– Иду, – кивнул Антон.
– Тогда запомни, что после того, как вы сбежите из дома Леодра, у вас будет только один путь: ночью на лодке вниз по течению реки. Все остальные выходы охраняются, и стража вас не пропустит. Река же слишком широка, и, если ночь будет безлунная, вы сможете доплыть
Он тяжело поднялся и шагнул к своей кровати.
– Последний вопрос, – вскочил Антон. – Почему вы мне сегодня все это рассказали?
– Потому что завтра ты уйдешь, – буркнул Сид. – Может, великая тайна откроется тебе. Тогда ты будешь знать, чего от нее ждать. А если нет… В худшем случае, ты создашь очередной культ. Культ тайного ордена ритеров или что-то вроде того. Беда невелика, а другие, как ты, утешатся.
– А еще… – Антон попытался догнать старика, но тот с неожиданной силой оттолкнул его назад.
– Ты задал свой последний вопрос – я ответил. Иди спать.
Глава тридцатая,
о попытке похищения невольницы
Утром Антон действительно проснулся раньше Сида. Рядом с лежанкой он обнаружил свои два меча и небольшой кошелек с мелочью. Быстро собравшись, парень вышел на улицу и пошел к реке.
В доме Леодра его провели в передний двор и попросили подождать начальника стражи. Тот появился где-то через четверть часа. Это был здоровый мужик, одетый в широкие штаны, расшитую рубашку и кожаные сапоги. На боку у него висел прямой меч. Про себя Антон отметил, что, хотя начальник стражи был физически сильным человеком и неплохим бойцом, двигался как-то тяжеловато.
Смерив парня придирчивым взглядом и задержавшись на двух мечах, главный страж проворчал:
– Чего тебе?
– На службу наняться хочу, – спокойно ответил Антон.
– А ты кто?
– Антон. Вольный воин.
– Варвар?
– Да.
– Как в Нес попал?
– Служил благородному мастеру массажа Сиду и получил право на вход.
– Почему с ритерскими мечами?
– У ритера три года учился.
– У какого?
– У Йохана.
– Не слышал о таком.
– Он в чухонских лесах жил.
– Ну и пес с ним. Прогнал?
– Нет, сам ушел. Скучно это. Я веселой жизни хочу. А там одно услужение и тренировки. Надоело мне это.
– Это хорошо, – повеселел страж. – Господин-то ритеров не любит. А ты что, двумя мечами биться умеешь?
– Умею. Показать?
– Да пошел ты. Буду я с тобой силой мериться. Вот когда с разбойниками столкнемся, там все и видно будет. А пока себя чем не проявишь, на повышение жалованья не рассчитывай. Мало ли что ты два меча таскаешь. Будет тебе, как всем остальным в месяц: пол серебряной гривны в месяц, ночлег, кош и одна ночь с рабыней за счет хозяина. Не устраивает, пошел вон.
– Пойдет, – махнул рукой Антон.
– Экий ты, – с сомнением покачал головой страж. – Вроде у ритера учился, а согласен на то, что любой крестьянский сын, укравший меч, получает.
– А
– А ты не промах. – Страж хлопнул Антона по плечу. – Будь по-твоему. Через два дня обоз отправляется на Кижу. С ним и пойдешь. Редко когда по пути туда без единой стычки обходится. Вот вернешься, и поговорим с тобой о другой оплате. Идет?
– Идет, – кивнул Антон и про себя добавил: «Ты мне только, где Таню держат, покажи, и завтра уже нас здесь не будет».
– Ну, пойдем, присягу на службу подпишешь, а потом я тебе усадьбу покажу, – словно услышал его просьбу страж. – Меня, кстати, Киуном зовут.
Присягу Антон подмахнул не глядя, так ему не терпелось побыстрее отправиться на поиски Тани. Впрочем, сначала предстояло осмотреть всю усадьбу. Дом Леодра оказался огромным. В жилые помещения, в которых обитали сам купец, его семья и ближайшие слуги, Киун Антона, конечно, не повел, ограничившись осмотром хозяйственной части. Но все равно, владения купца производили впечатление. И это при том, что большая часть товаров держалась на складах на правом берегу, а здесь находились только самые ценные из них. Кроме амбаров, на хозяйственном дворе находились ювелирная мастерская, пошивочная и кузня. Комнаты стражников примыкали прямо к жилищам рабов. Однако когда Антон спросил, там ли находятся рабыни, Киун рассмеялся:
– А ты, парень, видать, сразу за сладеньким сбегать захотел? Об этом и думать забудь. С этим строго. Женская половина вон за теми воротами, за вторым двором. Во двор нам заходить можно, но дальше – ни-ни. Только я могу заходить и те, кого с собой возьму. Да и то – только если вор заберется и нас главная служанка или евнух кликнут. Если в штанах что зачесалось, у меня увольнение спроси, да к шлюхам в порт беги. А если к господским рабыням тайно проберешься, за это в колодки. А если какую возьмешь, силой ли, по согласию ли, могут и евнухом сделать, учти. Про то в присяге написано.
– Да ну?! – удивился Антон.
– А то. Там же сказано: «Господин и телом, и жизнью слуг своих распорядиться волен». Стало быть, и отрезать тебе кое-что. Так-то. Да ты не тушуйся. Зачем нам тебя оскоплять? Боец, который с бабой ничего не может, он и в драке никчемный. А вот если набедокуришь, то уж извини, будешь до конца жизни господских рабынь пасти да облизываться. – Киун подмигнул и понизил голос. – А вот недавно был случай. Взяли одного варвара. Он думал в казначеи, а ему после подписания штаны спустили да кое-что оттяпали. Хозяину-то евнух был нужен. Хе-хе. Теперь там, на женской половине, обитает, Киморе служит. И все по закону.
– Сурово, – невольно поежился Антон.
– Это верно, – кивнул Киун. – И справедливо. Господин, он наш благодетель. За его счет живем, благодаря ему жизни радуемся. Он наш защитник. Если в городе набедокуришь и согласишься от него наказание принять, то городские власти тебе ничего не сделают. Поэтому господина надо почитать и слушать. А он за это над тобой полную власть имеет. Мы ж не ритеры-одиночки, которые сами за себя отвечают. Мы стаей и верностью вожаку сильны, как волки. Так-то.
«Скорее как псы», – добавил про себя Антон.