Ристалище
Шрифт:
Послышался тихий-тихий треск. Найл моментально насторожился, перехватил «жнец» и подкрутил регулятор на три метра — как раз до кучи. В воздухе запахло озоном.
— Эй, демон, — окликнул Найл. — Ты меня слышишь? Реактор! Пэ-элда девяносто пять! Отзовись…
Под панцирем долгоносика что-то звонко щелкнуло, и хитиновая грудка скатилась на землю.
Только теперь правитель разглядел тонкую, полупрозрачную белую ленту, висящую в воздухе на высоте полуметра. Лента соединяла кучу отбросов и крайнюю дверь дома идеально прямой линией.
— Ну, здравствуй
На мгновение плазменный луч исчез и тут же возродился снова. Интересно, чувствует ли реактор боль? Наверное нет — ведь это всего лишь куча железа. Хотя ведь, страх смерти в этом железе существует! В любом случае постороннее воздействие на плазменный луч не могло причинить никакого вреда. А вот засечь полевое воздействие он должен. Просто обязан.
— Я здесь, — пропел Найл. — Услышь меня…
Думай реактор, думай. Ведь ты умираешь. Тебе не хватает хитина. Просто невозможно в нужном количестве перемещать его на такие расстояния, расстреливая плазменным лучом. Тебе нужен ремонт. Ты умеешь самотестироваться, ты знаешь, что нужно делать — но у тебя нет рук. Думай реактор, думай. Ты умираешь. А над тобой сидит человек, у которого в руках изделие совершеннейшей технологии. Он спасет тебя, реактор. Он наверняка умный и знающий. Тебе нужно установить контакт с этим человеком. Думай.
— Я здесь, — повторил Найл и еще раз выстрелил по лучу. Я умею говорить. Я умею слышать.
Думай реактор, думай. Ты можешь отличить на поверхности жука от человека, ты можешь перемещать добычу точно выверенными тепловыми взрывами, ты можешь даже хватать людей за бока, не причиняя им вреда! Так неужели ты не способен услышать того, что происходит под небом?!
— Думай, реактор, думай, — вслух посоветовал правитель. Это нужно тебе. Ты меня слышишь? Думай, реактор. Тебе нужен контакт с человеком, умеющим пользоваться боевым расщепителем. Тебе нужна помощь.
Тихий треск сменился шорохом — лента развеялась в сферическое облако, двинулась вперед и накрыла собой правителя. Как ни странно, Найл ничего не ощутил и еще раз громко пропел:
— А я сижу тут с расщепи-те-лем, стреляю в стороны и разговариваю сам с собой.
Послышался треск, как от застрявшей в камышах стрекозы, запахло гарью.
Найл склонил голову и заметил у себя на боку черное пятно. Правда, ПЛДА-95 не учел, что под туникой Посланника надета металлическая кираса, а под ней еще две кожаные воинские жилетки.
— Ах, как плохо поступает тот, у кого плазменный луч, — громко произнес Найл, поставил дальность выстрела на десять метров и выстрелил в землю между собой и домом. В месте попадания вместо каменных обломков моментально образовалась яма, наполненная песком, а облако исчезло, чтобы через мгновение возродиться снова.
В этот миг, совсем не вовремя, правитель вспомнил про Доггинза и Уллика, которые пытались убить демона Света с помощью «жнеца».
Как там сказал Саарлеб? «Жнецы расплавились, а они упали и умерли». Не смотря на жару и толстый слой одежды Найла пробил холодный
— Я хороший человек… — громко пропел он. Я хочу поговорить…
«Нет, меня реактор убивать не должен, — вспыхнуло в сознании правителя. В конце концов, ценность человеческой жизни ПЛДА сознает. На третьем месте, но сознает. Работать я ему не мешаю, угрозы безопасности не создаю. Наверное, Доггинз и Уллик защищали жуков, и тем невольно нарушили первую заповедь. Реактору требовался хитин для спасения от гибели, а они встали на пути».
На душе стало немного легче, но выстрелить в плазменную ленту еще раз Найл все же не рискнул.
— Я сижу на камушке, — нервно повторил он. У меня есть расщепитель. Мне не с кем поговорить. Думай, башка железная. Тебе нужно установить со мной контакт.
Лента извернулась и предательски ужалила Посланника в спину. Кираса опять благополучно выдержала ожог, а правитель со злостью заявил:
— Если тронешь мои голые ноги, я вообще уйду.
Лента опять развеялась в небольшое облачко. Немного уплощилась спереди. Послышался яростный треск:
— Тр-р-р. Тр-р. Тры. Тры-кры.
— Я сижу, — с готовностью заявил Найл. — И не знаю, с кем мне поговорить.
Облако сжалось сверху, напомнив положенный на землю полумесяц и снова затрещало: — Тр-ры… Ко-о-о…
— Сижу, жду ответа, — выжидающе объяснил правитель.
— Тры… Кто-о?
— Меня зовут Найл! Я правитель этого города именем Великой Богини Дельты, — с явным облегчением сообщил Посланник. Контакт получился!
— Ты-ы мне-е нужеен-н…
Дикция ПЛДА стала четче, но говорил он все-таки с некоторым придыханием.
— Нет, — покачал головой правитель.
— Нужен-н… Иди-и-и…
Полумесяц вытянул свое «рожки» и несколько раз требовательно коснулся ими спины Посланника.
— Если кираса нагреется, — предупредил Найл, не дожидаясь, пока реактор догадается об этом сам, — я испекусь в ней насмерть и не смогу сообщить тебе очень важной информации.
— Како-ой? — прошипел полумесяц, благоразумно убирая плазменные усики.
— Все жители города, все жуки, люди и пауки признали, что не способны с тобой справиться. Мы признаем твою безусловную победу и уходим отсюда навсегда. Отныне, — раскинул руки правитель, — вся эта местность твоя!
— Признае-ете… — откликнулся полумесяц.
— Да, отныне весь город твой, — кивнул Найл. — Ты можешь распоряжаться им единолично. Делать все, что пожелаешь. Мы все покидает его. Ты остаешься один.
— Не-е нужно-о уходи-и-ить… — заподозрил неладное реактор.
— Ну что ты, — покрутил головой Найл. — Мы жалкие и бессильные существа по сравнению с тобой. Мы не достойны жить с тобой в одном городе!
— Вы не жа-а-алкие… — попытался утешить правителя полумесяц.
— Ты убиваешь нас когда пожелаешь, ты жжешь нас огнем, ты причиняешь боль и сеешь страх, а мы не способны даже смиренно следовать твоим желаниям, — продолжил самоуничижаться Найл. — Нет, мы не достойны находиться с тобой рядом. Мы немедленно покидаем эти места.