Ристалище

Прикли Нэт

— Вот. Найл открыл резную костяную крышечку, извлек из деревянной ячейки одну из четырнадцати продолговатых стеклянных колбочек, заткнутых кожаными пробками и показал Шабру светло-серую мазь, наполняющую сосуд чуть больше, чем наполовину. Попадание самой малой толики этого состава на панцирь паука лишает его возможности излучать наружу любые мысли, чувства и эмоции.

— Не может быть! — уж совершенно по-людски поразился смертоносец.

— Хочешь попробовать?

— Да! — без единого колебания согласился

Шабр.

Посланник сорвал у своих ног тонкий незрелый колосок, осторожно выковырял пробку из колбочки, обмакнул кончик травинки в мазь, тут же воткнул пробку обратно, сделал шаг к пауку и осторожно коснулся колоском верхнего колена одной из лап.

И Шабр исчез.

Точнее, тело его продолжало существовать, и существовать необычайно бодро: паук пробежался по поляне из стороны в сторону, быстро взметнулся на дерево, на путине соскользнул вниз, примчался обратно к Посланнику, ненадолго замер, снова убежал. Но при этом из образа смертоносца исчезла основная составляющая — его разум. На ментальном уровне Шабра больше не существовало.

— Как ты себя чувствуешь? — окликнул восьмилапого ученого Найл. — Ты здоров? Это не больно?

Шабр не отвечал.

— Эй! — не на шутку забеспокоился Посланник. Ты цел?

Смертоносец подбежал к правителю, с минуту постоял перед ним, потом снова убежал.

— Ну да! — хлопнул Найл себя по лбу. Он же и не должен ничего говорить!

Правитель поднес колосок к глазам, пытаясь разглядеть, сколько мази на нем осталось. С виду колосок был совершенно чист. Найл задумчиво облизнулся, а потом осторожно коснулся кончиком травинки своей ладони.

И Найл оглох! Солнце продолжало светить, листья на деревьях шуршать, волны с шипением биться о берег. Но Найл уже не слышал мысли Кавины, которая мгновение назад думала о том, не удастся ли оттереть Аполию от участия в обряде памяти и на этот вечер, он не ощущал беспокойство советника Борка, боявшегося, что его заставят переодевать огромное количество моряков в новые туники, он потерял контакт с братьями по плоти — теми ребятами, которые вернулись из похода вместе с Шабром. Молодые люди всерьез увлеклись продолжением детского спора Назии и Алоники: строили люди дома специально, или это такое редкое явление природы?

А внешне в окружающем мире не изменилось совершенно ничего.

Первым проявил беспокойство советник Борк.

Мудрый смертоносец несколько раз мысленно окликнул Посланника Богини, потом испуганно выскочил из своей комнаты, быстро сбежал по стене вниз и остановился в нескольких шагах от правителя.

— Что с тобой, Посланник Богини? — с испугом спросил он.

Найл, ничего не «слыша», вопросительно вскинул подбородок.

— Что с тобой, Посланник Богини?! — Борк усилил яркость мысленного вопроса.

На этот раз Найл просто молча развел руками.

— С

твоим сознанием случилась беда, — в послании советника помимо обеспокоенности сквозило явное сожаление. Ты деградировал до уровня зародыша бабочки.

Тут со стороны моря подбежал Шабр и встал рядом с правителем.

— И ты?! — с искренним ужасом переспросил Борк. В голове советника с яркостью порохового взрыва вспыхнула мысль о заразном заболевании.

В этот миг Найла осенило: он щелкнул пальцами и громко позвал:

— Нефтис!

— Да, мой господин, — оказывается, стражница находилась рядом, за шатром.

— Передай, пожалуйста, советнику Борку, что мы с советником Шабром сильно устали после вчерашнего вечера и нуждаемся в отдыхе… — Найл остановился и напомнил: — Передавай.

Телохранительница несколько удивилась странной просьбе — Борк в двух шагах, сам все должен слышать — однако фразу повторила слово в слово.

— После отдыха наши с Шабром разумы будут в полном порядке.

Нефтис послушно повторила. Советник Борк немного успокоился, однако на всякий случай повторил: — Будьте осторожны. Соблюдайте осторожность, — «перевела» телохранительница.

— Разумеется, — кивнул Найл. Впрочем, никто кроме Нефтис его все равно не услышал. Попробую лечь спать. А то ведь перепугаю всех смертоносцев в округе.

Что подумал Шабр, осталось неизвестно, но восьмилапый ученый забрался на дерево около шатра и затаился в кроне.

* * *

Дравиг примчался часа через четыре. Вместе с ним — десять восьмилапых братьев по плоти. Найл устал валяться в шатре задолго до встречи и спокойно сидел на склоне холма перед замком, где бывший начальник охраны Смертоносца-Повелителя его и увидел.

— Ты цел, Посланник?

Найл улыбнулся и помахал рукой.

— Почему ты не отвечаешь? Что с тобой? Ты заболел?

— Нефтис! — взмолился правитель. Скажи Дравигу, что со мной все в порядке!

— Но почему ты не отвечаешь сам, Посланник?

— Нефтис, — вздохнул Найл. — Скажи нашему мужественному воину, что мы с Шабром испытали тайное зелье, которое поможет незаметно подкрасться к городу.

— Принцесса Мерлью открыла свою тайну? — догадался старый паук. А что эта хитрая девка потребовала взамен?

— Нечто столь же тайное, неизвестное даже мне. Она считает, что мы сможем получить это нечто в ближайшее время.

— А если мы не сможем этого получить?

— Ну… — пожал плечами Найл. — Какое предсказание она дала, такую плату и получит.

— Я с самой первой встречи с этой двуногой почувствовал изворотливость ее ума, — не успокоился Дравиг. — Она вполне может задумать некую хитрую ловушку…

— Ты меня слышишь, Дравиг? — до Найла внезапно дошло, что он разговаривает с пауком напрямую.