Рискованная игра
Шрифт:
Илья хотел было послать подвыпившего соседа подальше и погромче, однако, видя, как по небритой щеке спартаковца скатилась скупая мужская слеза, вдруг пожалел пожилого человека и дружески похлопал его по плечу.
— Ну, перестань, Петрович, — смущенно произнес полковник. — Слухи о моей кончине преждевременны и слишком преувеличены. Дел у меня по горло, так что рановато мне еще покидать этот мир.
Иван Петрович, тихо всхлипнув и смахнув со щеки набежавшую слезу, медленно перекрестился три раза.
—
Маланова передернуло.
— Тьфу ты! — обозлился он на паникера. — У тебя одно на уме! За что ты собираешься пить?
Петрович недоуменно захлопал обожженными ресницами.
— За твое воскресение! — прошептал Иван.
— Так я же не умирал!!! — вспылил полковник.
Спартаковский болельщик опасливо втянул голову в плечи. На его небритом лице промелькнула некая растерянность, но тут же сменилась напряженностью, а через некоторое мгновение физиономия алкоголика озорно засияла.
— Алексеевич, — вдруг нашелся бедовый мужичок, — так вот за то я и предлагаю выпить! Что ты жив–здоров…
Илья устало махнул рукой.
— Да, пошел ты… Не пью я!
Лицо пожилого соседа моментально омрачилось, и, как показалось Маланову, Голубев сразу же осунулся и даже стал ниже ростом.
— Ну, так ты не пей, Алексеевич, — жалобно заканючил спартаковский фанат, — а просто так посиди со мной маленько…
Инструктор отрицательно завертел головой.
— Устал я, Петрович, — отказался полковник, — да и некогда мне!
Иван обреченно вздохнул, словно прощался с жизнью.
— Я понимаю, Алексеевич, ты человек занятой, — покачал взъерошенной головой Голубев и добавил: — А мне-то и поговорить не с кем: о том о сем, о житье-бытье, о работе чертовой!
Илья Маланов уже было развернулся, чтобы удалиться восвояси, как вдруг передумал и остановился в нерешительности. С одной стороны, ему стало жаль одинокого несчастного соседа, а с другой — Илья вспомнил, что Голубев работает в «Витязе», вернее, убирает возле него.
— Петрович, — посмотрев на соседа, прямо спросил полковник Маланов, — а ты в самом деле работаешь дворником в холдинге «Витязь» или тумана мне по пьянке напустил?
Пожилой сосед обиженно насупился.
— Да я что, нехристь какая-нибудь, — пробурчал спартаковец, — чтобы друзьям-товарищам пену гнать!
Инструктор с интересом посмотрел на Голубева.
— А как твой знакомый, — поинтересовался Маланов у дворника и, усмехнувшись, добавил: — Не помер еще?
— Да ты что, Илья?! — воскликнул Голубев. — Жив Семен Семенович! Да и как же без него? На нем все держится!
— Петрович, а на работу устроить меня он сможет? — поинтересовался седовласый пенсионер. — Например, в охрану или еще
— Для тебя сделаем, — клятвенно пообещал спартаковский фанат, — он же там главный по сантехнике!
Илья недоверчиво посмотрел на него.
— Это что ж, значит, умывальников начальник, — усмехнулся полковник, — главный мастер по клозетам?
Иван Петрович обиженно надул щеки.
— Зря ты так, Алексеевич, — пробурчал он, — Семен Семенович на днях даже благодарность от самого Юдина получил.
При упоминании о Юдине Михаиле Павловиче — генеральном директоре «Витязя» — инструктор напрягся, размышляя о подарке судьбы. В сознании стали лихорадочно возникать мысли, связанные с выполнением задания.
— Там у них что-то с водопроводом случилось, — не заметив отрешенности слушателя, продолжал рассказчик. — Так сам Михаил Павлович распорядился, чтобы именно Семена Семеновича пригласили!
Илья уважительно покачал головой.
— Ну, это совсем другое дело, — виноватым тоном произнес Маланов, — коли начальство его ценит!
Петрович гордо тряхнул огромной головой.
— А как ты думал, Алексеевич, — снисходительно проворчал болельщик, но тут же спохватился и любезно улыбнулся: — Алексеевич, а что мы на пороге разговариваем? Может быть, все же зайдешь на минутку?
Маланов больше не стал упираться и отказываться от предложения хозяина, решив в спокойной обстановке побольше узнать о холдинге и его обитателях. Однако для приличия все же предупредил Ивана Голубева:
— Ладно, Петрович, зайду, но только ненадолго и пить я не буду!
Неказистый спартаковец замахал руками, как бы давая понять, что ничего такого он и не помышляет.
— Понял, Алексеевич, понял… — пообещал хозяин квартиры и, распахнув шире дверь, пропустил гостя вперед.
Маланов не стал топтаться у порога, а вошел в квартиру, и через секунду скрипучая дверь с грохотом затворилась. Сколько точно времени пробыл он в гостях у своего соседа Голубева, Илья не засекал, но не менее получаса. За это время он узнал много интересного и полезного от наблюдательного дворника, который знал даже то, чего ему и не полагалось. Когда пришло время расставаться, Маланов поблагодарил гостеприимного хозяина за чаек и сказал Ивану на прощание:
— В общем, Петрович, ты поинтересуйся о том, о чем я просил тебя, но пока не афишируй мое имя, и вообще, надеюсь, мне тебя не нужно учить, коллега…
— Понял, Алексеевич, — заверил Голубев гостя, — так сказать, прощупаем почву, но основательно!
— Верно…
Маланов, откланявшись, покинул квартиру соседа и стал медленно подниматься по лестнице наверх, анализируя разговор с Голубевым. Разумеется, необходимо было воспользоваться связями Петровича со столь именитым сантехником, но полковник привык иметь несколько вариантов.