Рискованная игра
Шрифт:
— Ладно, старшина, разберемся, — махнул рукой старший лейтенант, — займись территорией!
Максимыч кивнул огромной головой, готовый к выполнению приказа. На всякий случай он достал из кобуры пистолет и медленно, озираясь по сторонам, направился к лесной развилке. Старший лейтенант подошел к молоденькой сотруднице. В отличие от мужчин, одетых в милицейскую форму, она была одета в болоньевую красную куртку и темно-синие джинсы. Голову обрамляла светлая вязаная шапочка. Девушка, судя по всему, была экспертом-криминалистом и по совместительству
— Лейтенант Гвоздикова, — строго обратился молоденький начальник к девушке, — не забудьте сфотографировать общую панораму места преступления.
Симпатичная эксперт-фотограф недовольно фыркнула:
— А я чем занимаюсь, товарищ начальник?
Молодой начальник строго посмотрел на свою подчиненную, однако ничего не сказал и подошел к седовласому мужчине, который нервно курил сигарету у обочины дороги.
— Старший лейтенант Артур Сазонов, — устало козырнув рукой, представился он и добавил: — оперуполномоченный уголовного розыска по особо важным делам.
Илья кивнул головой.
— Маланов, — ответил он.
Молодой человек не стал суетиться и рыскать с увеличительной лупой по лесу и вокруг машины. Увидев простреленную голову водителя, он приблизительно понял произошедшее преступление. Однако решил сначала поговорить со вторым пострадавшим.
— Что произошло, товарищ Маланов? — поинтересовался старлей.
Илья недовольно хмыкнул.
— Разве не понятно, что здесь произошло? — кивнув в сторону черного бьюика, ответил вопросом на вопрос отставной полковник.
Оперуполномоченный внимательно посмотрел на Маланова и так же спокойно, как и в первый раз, произнес:
— Мне-то понятно, но я должен составить протокол со слов очевидца.
Илья виновато кашлянул и, закурив новую сигарету, рассказал о том, как две пули посетили его автомобиль. Офицер слушал Илью и одновременно осматривался по сторонам, что после пережитого стресса весьма раздражало уставшего пенсионера.
— У вас странная манера допроса, — недовольно произнес инструктор.
— Обычная, — все тем же ровным голосом ответил старший лейтенант. — Продолжайте, я весь внимание.
Отставной полковник часто задышал и, снисходительно посмотрев на провинциала, невольно подумал: «Ну и молодежь пошла! В наше время за такое высокомерие быстренько вздрючили бы!»
— Так я слушаю… — заметив возникшую паузу в рассказе пострадавшего, обратился старший оперуполномоченный к седовласому мужчине, — продолжайте.
Маланов едва не вспылил, однако сдержался и не стал показывать своего недовольства. «В конце концов, этот паренек ничем меня не оскорбил, к тому же, возможно, и у него не заладился день с утра», — подумал пенсионер и продолжил свое грустное повествование.
— Было произведено два выстрела, — сообщил Илья, — первая пуля попала в Вениамина, а вторая чиркнула мне по щеке.
Маланов
— Товарищ Маланов, это ваш автомобиль? — спросил он.
— Да, это моя машина, — ответил инструктор и, обратив внимание на лобовое стекло, горько усмехнулся: — А что, нравится?
Старший лейтенант многозначительно вскинул брови.
— Вопросы, господин Маланов, тут задаю я, — сразу же обрубил он потерпевшего. — Редкий экземпляр...
— Не совсем, — поправил следователя хозяин джипа, — но таких мало осталось.
Артур Сазонов неприязненно взглянул на собеседника.
— Как оказался за рулем ваш товарищ?
Илья выпустил струйку дыма и спокойно ответил на поставленный вопрос:
— Веня захотел прокатиться, вот и сел за баранку автомобиля.
Старший оперуполномоченный язвительно усмехнулся.
— Вот и прокатился с ветерком, — с упреком воскликнул милиционер, — на всю жизнь запомнил теперь! Да и вам будет о чем вспоминать, — язвительно произнес старший лейтенант.
Седовласый полковник сурово посмотрел на молоденького следователя.
— Вы на что это намекаете?!
Артур Сазонов даже не повел и бровью.
— Я не намекаю, а говорю прямо, — спокойно произнес старший лейтенант, — если бы вы сидели за рулем, то я с вами не разговаривал бы.
Илья и сам это прекрасно понимал, однако возразил:
— Вполне возможно, но как объяснить второй выстрел в пассажира?
Страж порядка не стушевался и со знанием дела пояснил Маланову, словно учитель ученику:
— Лишний свидетель!
— Тогда по вашей логике, товарищ старший лейтенант, — заметил полковник, — вы и с пассажиром не должны разговаривать.
Старший лейтенант недовольно засопел, поняв, что допустил ошибку относительно второго выстрела.
— В любом случае, — не желая признавать неточной версии, произнес старлей, — вам повезло, уважаемый. Так сказать, отделались легким испугом. Если бы вашего Соколова хотели убить, то его давно бы пристрелили! Он ведь тут как на ладони — местный абориген. А вот водитель черного бьюика, которых, не так уж много в Москве, — конкретная мишень!
Илья разделял точку зрения старлея, тем более что после вчерашнего инцидента в ночном сквере тот был недалек от истины. Однако выстроенная версия молодого опера имела существенный изъян.
— Логично, старлей, — согласился полковник. — Но не легче ли было пристрелить водителя черного бьюика, то бишь меня, где-нибудь по дороге из Москвы в Востриково, а то и в самой столице. К тому же вряд ли, кроме покойного Вениамина, кто-нибудь знал, что я буду в этой глуши, — закончил свои доводы пострадавший.