Риск
Шрифт:
— Все в порядке.
— Нет, не в порядке. Я вел себя как ревнивый придурок на вечеринке у Зевса. А в ту ночь, когда мы переспали... Черт, с тех пор чувствую себя дерьмом, а теперь еще больше, зная, что именно тогда мы зачали ребенка. Я не должен был уходить так.
— Нет, не должен был. Но это уже в прошлом. — Я не хочу об этом думать, потому что это напоминает мне, что он меня не хочет. Что я жду ребенка от мужчины, который меня не любит. И что еще хуже, даже после всего этого я все еще испытываю к нему чувства. Чувствуя, как глаза снова наполняются слезами, я закрываю их и говорю: — Давай
— Хорошо, — он выдыхает, — ты права.
Глава 19
Я сижу в приемной врача. Кейден сидит рядом со мной.
Как и обещал, он взял все на себя и нашел мне врача. Одного из лучших акушеров в Нью-Йорке. Мы еще никому из родных не сказали. Я хотела сначала пойти к врачу и получить полное подтверждение, прежде чем сообщать об этом другим.
Я ужасно нервничаю. Не могу перестать дергать ногами.
Я чувствую, как сильная рука сжимает мое бедро, и мой взгляд перемещается на Кейдена.
— Расслабься, — говорит он мне.
Но сейчас я с трудом могу расслабиться, потому что его большая рука — с теми пальцами, которые довели меня до оргазма — сжимает мое бедро. Я чувствую тепло его кожи через леггинсы, и это тепло быстро проникает к моему клитору.
Я возбуждаюсь в кабинете врача. Что, черт возьми, со мной не так?
Затем я осознаю, что мы все еще смотрим друг на друга, а его рука все еще на моем бедре. Он уже давно перешел грань приличия, когда прикоснулся ко мне, чтобы остановить подергивание ноги. И, если я не ошибаюсь, его глаза потемнели.
Он тоже возбудился?
— Артемида Кинкейд? — раздается голос.
Я вскакиваю со стула, как будто меня ужалила пчела в задницу.
— Здесь! — я поднимаю руку, как в школе, а потом хочу ударить себя по лицу этой же рукой.
Я слышу глубокий смешок рядом с собой, и женщина, которая назвала мое имя, смотрит на меня, как на полную идиотку. Какой я и являюсь. В смысле, кто, черт возьми, кричит «здесь» и поднимает руку, когда находится в приемной врача?
Я виню в этом Кейдена и его сильную, теплую руку на моем бедре.
— Сюда, пожалуйста. — Она указывает нам следовать за ней по коридору.
Я чувствую прикосновение руки Кейдена к пояснице, буквально чуть выше задницы, когда мы начинаем идти, и, конечно же, моя вагина проснулась и поздоровалась. Я немного ускоряю шаг в надежде, что его рука отпустит меня, но этого не происходит. Он идет рядом со мной, и его рука остается на месте, к большому удовольствию моего тела.
Женщина открывает дверь, и мы следуем за ней в кабинет врача.
— Присаживайтесь. Доктор Адамс скоро будет.
Выходя из комнаты, она закрывает за собой дверь, оставляя нас с Кейденом наедине.
Я осторожно сажусь на один из стульев напротив стола, а Кейден занимает место рядом со мной.
Мы сидим в тишине,
Он говорит:
— Не стоит нервничать.
— Ты должен перестать меня трогать, — вырывается у меня.
Он сразу убирает руку, и поникший взгляд его глаз заставляет меня почувствовать себя дерьмом.
— Прости. Я не хотела...
— Нет. Ты права. Я не должен был трогать твою ногу без разрешения.
— Кейден, нет, это не...
Меня прерывает открывающаяся дверь, и входит великолепная чернокожая женщина с короткими волосами, одетая в белый халат врача.
— Доброе утро. — Она тепло улыбается. — Артемида Кинкейд, я доктор Адамс. — Она садится на стул напротив нас. — Очень приятно познакомиться. — Она двигает мышь на столе, вероятно, чтобы включить компьютер, нажимает несколько клавиш и говорит: — Итак, вы беременны. Во-первых, поздравляю. — Она улыбается мне. — И я правильно понимаю, рядом сидит отец ребенка?
Мы с Кейденом одновременно отвечаем:
— Да.
— Кейден Скотт, — представляется он.
— Замечательно. Артемида, вы помните, когда у вас была последняя менструация?
— Все зовут меня Мисси, — говорю я ей с улыбкой.
— Мисси, замечательно. — Она кивает. — И когда была последняя менструация?
Я называю ей дату, и она снова набирает что-то на клавиатуре.
— Значит, ты примерно на седьмой неделе беременности? Точнее, на седьмой неделе и двух днях. Дата родов будет... — Она замолкает, видимо вычисляя дату родов, а я буквально сижу на краю стула в ожидании. — 25 июля, — наконец говорит она.
— Мой день рождения 26 июля, — говорит Кейден, и я резко поворачиваюсь к нему.
— Правда? — я не знала этого. То есть, знала, что это где-то в июле.
Уголок его губ поднимается.
— Да, правда.
— Я знала, что это в июле... — Я замолкаю, внезапно почувствовав на себе взгляд доктора Адамс.
Чувствую, как мои щеки горят, потому что могу только догадываться, что она думает о том, что я не знаю дату рождения отца моего ребенка.
Я улыбаюсь ей напряженно.
— Мы... мы не вместе. — Я показываю пальцем на Кейдена и на себя. — То есть, мы будем растить ребенка вместе. То есть, вместе, но по отдельности. Родители одиночки, оба полностью вовлеченные в жизнь нашего ребенка. Но он друг моего старшего брата, и мы напились на свадьбе моего другого брата — не до бесчувствия, просто слегка навеселе, сбросили с себя все запреты, и, конечно, мы переспали, и теперь мы здесь.
Я чувствую взгляд Кейдена на своем лице, а доктор Адамс просто смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Я молюсь о чуде, чтобы метеорит упал на Землю и навсегда стёр меня и этот момент с лица Земли.
К сожалению, этого не происходит.
Вместо этого доктор Адамс слегка смеётся и говорит:
— Не вместе, просто совместное воспитание. Понятно.
Я прижимаю руки к лицу и стону.
— Боже, простите. Когда нервничаю, у меня начинается словесный понос.
— Не нужно нервничать. — Она встает со стула и переходит через комнату. — У тебя будет ребенок. Это самое удивительное чудо на свете. Ну, кроме родов...