Риск
Шрифт:
— Хочешь, я помогу тебе поискать? — предлагает он.
Предложение звучит непринужденно, но на самом деле это далеко не так.
Часть меня хочет сказать «нет». Другая часть, которая хочет провести с ним время, говорит за меня.
— Конечно. — Я поворачиваюсь и иду в лесок, зная, что он пойдет за мной.
— Думаешь, игрушка будет там? — спрашивает он, идя рядом со мной.
— Я уже проверила сад, так что, думаю, единственное место, где она может быть — это домик на дереве. — Мой каблук вязнет в мягкой
— Ты в порядке? — спрашивает он.
— Да, просто каблуки и грязь не сочетаются.
Его глаза встречаются с моими в темноте, и я знаю, что он думает о том же, о чем и я. Я сняла туфли в лифте, что привело к поцелую, который привел к тому, что он трахнул меня в моем номере в отеле, что привело к тому, что он исчез на следующее утро.
Я отвожу взгляд. Он прочищает горло.
— Нам понадобится свет, — говорит он, доставая свой мобильный. Он включает фонарик, освещая нам путь.
Мы идем в неловком молчании в направлении домика на дереве. Он находится недалеко за линией деревьев, поэтому до него можно дойти за считанные секунды, слава Богу, потому что я умираю внутри.
— Хочешь, я поднимусь? — спрашивает он, направляя свет на лестницу, ведущую в домик на дереве.
— Нет. Я сама. — Мой тон твердый, не допускающий возражений. Помощь от него мне сейчас меньше всего нужна.
Я наклоняюсь и расстегиваю пряжки на босоножках, на этот раз опираясь на ступеньки домика на дереве, а не на него. Однажды я уже совершила эту ошибку и не собираюсь повторять ее снова.
Я оставляю босоножки на ступеньках и поворачиваюсь к Кейдену.
— Освети мне путь, — говорю ему.
Он направляет свет фонарика на ступеньки.
Я поднимаюсь, и, оказавшись наверху, достаю из кармана мобильный телефон и включаю фонарик. Я нахожу Бан-Бан, сидящую на одном из маленьких стульчиков, которые здесь есть.
Я беру мягкую игрушку, которая поможет моей племяннице заснуть, выключаю телефон и кладу его в карман.
— Взяла Бан-Бан, — кричу я из домика.
Его телефон все еще в руках, освещая мне путь вниз, но я не вижу его лица.
— Поймай Бан-Бан, чтобы мне не пришлось слазить с ней, ладно? — говорю я ему.
— Ладно.
Я бросаю Бан-Бан, и он ловит ее рукой, в которой не держит телефон.
Я осторожно спускаюсь по ступенькам, не желая упасть и выставить себя идиоткой. Когда добираюсь до нижней ступеньки, я спрыгиваю, подхожу к Кейдену и беру Бан-Бан из его рук. Стараясь не касаться его при этом.
— Спасибо, — говорю я ему.
— Я ничего особенного не сделал. — Он выключает фонарик на своем телефоне, и мы снова погружаемся в темноту, подсвечиваемую лишь луной.
— Наверное. — Я пожимаю плечами.
Я наблюдаю, как его взгляд притягивается к моему движению и к моему обнаженному плечу. Его глаза скользят
Его глаза встречаются с моими. И эта проклятая электрическая тяга, которая заставила меня поцеловать его в прошлый раз, возвращается, но на этот раз она сильнее, настойчивее, потому что теперь я знаю, как этот мужчина выглядит голым. Я знаю, каково это, когда этот мужчина целует меня. Каково это, когда он во мне.
Он делает шаг и стирает расстояние между нами.
Я не отступаю — потому что не могу.
Потому что не хочу.
По-видимому, он может трахнуть меня, оставить в гостиничном номере с дерьмовой запиской, не видеться со мной неделями, а потом вести себя как ревнивый придурок при первой же встрече. Потому что мое тело не намерено отступать, а мой мозг? Ну, очевидно, перестал работать.
Он поднимает руку и проводит пальцем по моей ключице.
Я задерживаю дыхание.
— Что ты делаешь? — Мой тихий голос, предатель, дрожит, выдавая меня.
— Ты встречаешься с тем парнем? — Этот проклятый палец скользит по моему плечу, оставляя за собой огненный след.
— Нет, — шепчу я. — Он просто друг.
Он прижимается лицом к моей шее и вдыхает.
— Черт, как хорошо ты пахнешь.
Затем я чувствую влажное прикосновение его языка и тихо стону.
— И на вкус тоже хороша.
Его рука обхватывает мою талию, и он прижимает меня к себе.
Моя рука опускается на его грудь, и я чувствую твердость его тела под свитером.
Боже, я снова хочу его.
Он прикасается к моей шее мягкими влажными поцелуями.
— Прости, — говорит он, прижавшись губами к моему уху. — Я не должен был уходить так в ту ночь. Я просто... — Он замолкает.
Он что? Получил то, что хотел, и все?
Но потом я пришла сюда, и он приревновал меня к Аарону, думая, что кто-то другой играет с игрушкой, которую он отложил в сторону, но теперь хочет, потому что она недоступна.
Я как Бан-Бан. Забытая и оставленная в домике на дереве. Только в отличие от моей маленькой Теи, Кейден не плакал из-за потери меня.
Черт, почему я такая глупая?
Мое тело напрягается, и он, должно быть, это замечает, потому что поднимает голову и смотрит мне в глаза.
— Красавица...
Я отступаю, вырываясь из его объятий.
— Я просила тебя не называть меня так.
— Ты злишься?
Он что, серьезно?
— Я... — Я выпустила разочарованный смешок, покачала головой и подняла глаза к небу. — Смущена. — Я посмотрела на него. — Зла и смущена.
— По поводу чего?