Риск

Фрэнсис Дик

Канистра с водой была из белого пластика с красной крышкой, хозяйственная сумка — коричневой, как я и думал. Маленькая кучка из пяти пустых пакетиков — мой календарь — лежала в углу, а в другом — засыхавшие куски сыра моей счетной машинки. Больше в фургоне не было ничего, кроме меня и пыли.

В конце концов полицейские открыли двери и помогли мне выйти, а затем составили описание и сфотографировали место моего заключения. Я стоял шагах в двух в стороне и с любопытством изучал обстановку.

Фургон действительно оказался тем

самым белым фургоном из Челтенхема, или его точной копией. Старый «Форд». Ни наклейки на лобовом стекле об уплате дорожного налога, ни номеров. Чехлом, закрывавшим машину, послужил огромный кусок непромокаемого брезента грязного, темносерого цвета — таким брезентом обычно накрывают кузов грузовиков. Фургон упаковали в него, как посылку, и обвязали веревками, пропущенными в петли по краям чехла.

Фургон, полиция и я находились внутри строения площадью около сотни футов. Вдоль стен по всему периметру поднимались неровные груды пыльных тюков непонятного назначения, ряды серых коробок и предметов, похожих на мешки с песком. Отдельные кучи достигали потолка. Низкий и ровный потолок в стратегически важных точках поддерживали четыре массивных кирпичных столба.

Фургон упирался в один из них, расположенный в центре, на маленьком свободном пятачке.

— Что это за здание? — поинтересовался я у стоявшего рядом полицейского.

— Вы хорошо себя чувствуете, сэр? — спросил он и слегка поежился.

— Здесь чертовски холодно.

— Да, — согласился я. — Где мы все-таки находимся?

— Когда-то это был один из запасных армейских складов, откуда продавали всякую всячину населению. Некоторое время назад он разорился, и никому не пришло в голову убрать отсюда весь мусор.

— А... ну... а где он расположен?

— У боковой железнодорожной ветки, но ее давно закрыли.

— Хорошо, — виновато сказал я, — но в каком городе?

— Что? — Он с удивлением воззрился на меня. — Конечно, в Ньюбери, сэр.

Часы на улицах города показывали пять дня, когда полицейские доставили меня в участок. Мои собственные, внутренние часы шли поразительно точно, подумал я. Намного точнее, чем на яхте, где шум, качка и морская болезнь нарушили их ход.

В кабинете одного из детективов мне предложили сесть. Именно с этим полицейским я разговаривал несколько дней назад. И он явно не терзался угрызениями совести из-за того, что решил тогда, будто я сгущаю краски.

— Как вы нашли меня? — спросил я. Он постучал кончиком карандаша по зубам; усердный полицейский инспектор, производивший впечатление человека, который подозревает невиновных до тех пор, пока их не признают виновными.

— В Скотленд-Ярд позвонили, — неохотно ответил он. — Мы бы хотели получить ваше заявление, сэр, если не возражаете.

Я возразил.

— Сначала чашку чая.

Его взгляд скользнул по моему лицу и одежде. Я выглядел, наверное, паршиво. Он изобразил нечто, отдаленно напоминавшее улыбку, и отправил молодого констебля

с поручением.

Чай показался мне восхитительным, хотя, догадываюсь, что на самом деле напиток едва ли стоил доброго слова. Я медленно пил его и довольно коротко пересказывал инспектору, что произошло.

— Итак, на этот раз вы совсем не видели их лиц?

— Нет, — ответил я.

— Жаль.

— Как вы считаете, — неуверенно спросил я, — может кто-нибудь подвезти меня к мотелю, чтобы я забрал машину?

— В этом нет необходимости, сэр, — сказал он. — Она стоит у вашего коттеджа.

— Что?

Инспектор кивнул.

— С кучей ваших вещей. Чемодан. Бумажник. Ботинки. Ключи. Все в багажнике. Ваши помощники сообщили нам в понедельник, что вы снова исчезли.

Мы послали патрульного полицейского к коттеджу. Он доложил, что ваша машина на месте, а вас нет. Мы сделали, как вы просили, сэр. Мы начали вас искать.

А точнее, вас разыскивали по всей стране. Вчера нам позвонили из мотеля и сказали, что вы зарегистрировались у них в прошлую субботу, но номером не воспользовались. Кроме этого, не было ни одной зацепки. Совсем никаких следов. Честно говоря, мы думали, что вас снова увезли на яхте.

Я допил чай и поблагодарил инспектора.

— Не подбросите меня теперь домой?

Инспектор решил, что моя просьба выполнима. Он вышел вместе со мной в вестибюль, чтобы договориться об этом.

Крупный человек с встревоженным выражением лица ворвался в полицейский участок с улицы, широко распахнув дверь и торопливо прикинув направление, где он может получить максимальное удовлетворение. Мой партнер с самым напыщенным видом требовал дать ему информацию, и его низкий голосок эхом отдавался в стенах приемной.

— Привет, Тревор, — сказал я. — Не стоит волноваться.

Он остановился в некотором смятении и уставился на меня, словно я был навязчивым незнакомцем. Потом он узнал меня, оглядел с головы до ног, и лицо его окаменело от потрясения.

— Ро! — Ему не сразу удалось справиться с голосом. — Ро, мальчик мой. Мой дорогой мальчик. Я только что узнал... Господи, Ро...

Я вздохнул.

— Успокойтесь, Тревор. Мне нужна только бритва.

— Но вы такой худой. — Он смотрел на меня с ужасом. Я подумал, что, наверное, и в самом деле здорово похудел с тех пор, как он видел меня последний раз — однажды в туманном, далеком и благополучном прошлом.

— Мистер Кинг не давал нам сегодня покоя весь день, — заметил инспектор с оттенком нетерпения.

— Ро, дорогой мой, вы должны поехать со мной. Мы с женой позаботимся о вас. Господи, Ро...

Я покачал головой.

— Я в полном порядке, Тревор. Я признателен вам, но я хотел бы поехать домой.

— Один? — с беспокойством спросил он. — Вдруг... я имею в виду... вы считаете, это безопасно?

— О, да. — Я кивнул. — Тот, кто меня запер, выпустил меня. Полагаю, все кончено.