Риск Королевы
Шрифт:
Он был выше, чем она, что о многом не говорило. Впрочем, с этого и следовало начать. На нем была сине-бордовая форма Королевских сил безопасности НАБУ, шляпа была зажата под мышкой, так как он находился внутри помещения. У него были коротко остриженные волосы и темно-коричневая кожа, а глаза были почти теплыми, за исключением того, что что-то вокруг него мешало этой мере расслабления. Он сел напротив, не представившись, и положил шляпу на стол между ними.
Если офицер Службы безопасности и надеялся напугать ее, то выбрал для этого неподходящий день. Экзамены закончились,и Тсабин впервые за
Через несколько долгих минут на его губах появилось подобие улыбки, и он протянул ей руку через стол ладонью вверх.
– Кварш Панака, - сказал он.
– Королевские Силы Безопасности. Но я полагаю, что вы могли бы сказать это сами.”
– Тсабин, - ответила она, вежливо пожимая ему руку. “Да.”
Он отпустил ее, и она снова положила руки на колени. Он сложил свои на столе и посмотрел на нее.
“Как ты относишься к выборам?- спросил он.
Тсабин невольно подняла бровь. Она не ожидала такого вопроса.
“Я не обязана вам говорить, - ответила она.
“Это правда, - сказал он и чуть не рассмеялся. “Вы, по крайней мере, скажите, вам известны кандидаты?”
“Конечно, - сказала она. “Это первый год, когда я могу голосовать.”
“Вам тринадцать, - сказал он. Он откинулся на спинку стула, не теряя ни малейшего чувства настороженности.
“К тому времени мне будет четырнадцать, - сказала она ему. “Вы должны были хотя бы узнать о моем дне рождения, прежде чем прийти сюда.”
“Я так и сделал, - сказал он.
– Он постучал пальцами по столу.
Тсабин начала раздражаться. Да, это был первый день в ее жизни—по крайней мере теоретически, учитывая, что ее формальное образование было почти закончено—и у нее не было никаких планов, но она также не хотела тратить этот день в этой комнате с этим мужчиной.
– Ваши учителя говорят, что вы прилежна, - сказал Панака. “Вы никогда не опаздываете. Вы скрупулезны, когда дело доходит до исполнения своей роли, и ваше поведение почти всегда безупречно.”
Тсабин, как всегда, ждала, когда упадет второй башмак.
“И все же вы всегда на втором месте, - продолжал Панака. “Во всем, что вы когда-либо пробовали.”
Почти четырнадцать лет упорного самоконтроля пронзили все тело Тсабин. Она не доставит ему удовольствия видеть, как это больно. Она никогда, никогда никому не даст этого. Ее желудок сжался, но она не моргнула и даже не сжала челюсти от его слов. В конце концов, это была чистая правда: ее братья были лучшими музыкантами, чем она, и что бы она
Панака встал и взял со стола свою шляпу.
– Официально я, конечно, ничего сказать не могу, - сказал он. “Но я бы попросил вас не принимать никаких предложений об ученичестве до выборов. Я буду на связи.”
С этими словами он ушел. Тсабин была свободна. Но она полезла в карман за экраном и вытащила список кандидатов, баллотирующихся на пост королевы НАБУ. Она и раньше читала их имена и названия платформ, но на этот раз заставила себя посмотреть на них по-настоящему. На нее.
Амидала, как она себя называла. Они могли быть почти близнецами. Две девушки с одинаковым лицом. И офицер Службы безопасности проделал весь этот путь, чтобы поговорить с девушкой, которая всегда была второй.
Тсабин оставалась в комнате до тех пор, пока дроид не пришел искать ее, ее разум был пробужден к новым возможностям.
Глава 1
Утром в день выборов Куарш Панака позволил своему чаю остыть. Его жена Мариек, только что закончившая свою Дворцовую смену, не испытывала подобных колебаний и выпила его за него, когда стало ясно, что он не собирается отрываться от экрана ради чего-то столь обыденного, как завтрак. Она также стащила свежие фрукты с его тарелки.
“Еще слишком рано проверять, - заметила она с набитым ртом.
“Я не проверяю результаты, - сказал он.
Во время выборов на НАБУ уже несколько десятилетий не было настоящего скандала, но Панака не собирался позволить, чтобы этот рекорд был побит на его глазах. Будучи капитаном королевских сил безопасности, он имел привилегию следить за тем, чтобы все шло без сучка и задоринки. На этот раз это было даже важнее: кандидат, чья защита была возложена на него, должен был победить. Панака был готов ко всему. Нужно было следить за толпами людей, и хотя силы безопасности были более чем способны на это, ему было любопытно, что может поймать голоньюс. Это было всегда лучше, чтобы иметь столько глаз, насколько это возможно.
“Я иду спать, - сказала Мариек.
Панака поднял на нее глаза. Она встала, и он взял ее за руку. Они работали в разные смены с тех пор, как его перевели в отдел по выборам в ожидании того, что может понадобиться новому монарху, и он скучал по ней.
– Спи спокойно, любимая, - сказал он.
– Пожалуйста, съешь что-нибудь, - ответила она и оставила его одного.
Панака послушно съел три кусочка со своей тарелки, и только он решил, что, возможно, все-таки проголодался, как зазвонил его личный коммуникатор.
– Панака, - сказал он, держа устройство на ладони. Изображение дрогнуло, и в его руке появилась знакомая фигура.
– Он выпрямился.
– Сенатор Палпатин?”
– Доброе утро, капитан, - сказал сенатор.
Обычно сенатор НАБУ возвращался домой, чтобы проголосовать, демонстрируя своему народу и Республике, что он серьезно относится ко всем своим обязанностям в демократической системе, но на этот раз его удерживали серьезные дела. Честно говоря, Панака скучал по нему. Все, казалось, шло более гладко, когда сенатор был рядом, и всегда шло, даже когда Панака все еще был клерком в законодательном офисе, а звезда Палпатина была на подъеме. Было удобно иметь надежных коллег.