Rise
Шрифт:
— Ты хочешь, чтобы человек, решивший убить меня, а возможно, и тебя, был пойман и больше не представлял угрозы для Хогвартса?
— Да, — кивнула она. — Ты прав. Сейчас принесу зелье.
— Тогда прямо сейчас и проверим, — обрадовался Грин. — Ты ведь знаешь всех студентов и преподавателей в лицо?
— Да, — ответила Гермиона из подсобки. — Но что, если окажется, что этот преступник не из Хогвартса?
— Это уже будет моей заботой, — твердо сказал Грин.
Из подсобки послышался тихий хлопок, через секунду в дверях
— Вот зелье, — она передала флакон Грину, а потом повернулась ко мне. — Я Тинки отправила за кофе для тебя.
— Спасибо, — пробормотал я.
Грин тем временем достал из кармана мантии конверт, в котором, похоже, хранил перо.
— Думаю, сейчас мы все узнаем, — довольно проговорил Грин, вытаскивая перо.
Он взял острый нож и осторожно счистил немного засохшей крови во флакон с зельем.
— Что ж, удачи, — сказал он, отсалютовал Гермионе флаконом и сделал большой глоток зелья.
Сначала ничего не происходило, потом Грин поморщился, схватился за живот и согнулся почти пополам. Гермиона подвинула к нему стул, и Грин тяжело сел, обхватив голову руками. Скоро он задышал ровнее и распрямился. Трансформация закончилась.
И я, и Гермиона застыли с одинаковыми выражениями недоумения и шока на лицах. В лаборатории теперь сидел еще один Драко Малфой.
========== Глава 32: Сумасшествие ==========
Помнишь, выла и плакала вьюга
За избитым морозом окном?
Пусть сегодня нашли мы друг друга,
Завтра мир захлебнется огнем…
С тихим хлопком в лаборатории появился Тинки с чашкой кофе в руках. Он огляделся и замер, выкатив глаза, не зная, кому из двух Драко Малфоев он должен отдать принесенный напиток.
— У тебя есть зеркало? В кого я превратился, Гермиона? — спросил Грин, который временно стал моей точной копией.
— В Малфоя, — выдохнула она, и бросила на меня быстрый недоверчивый взгляд, в котором читалось недоумение.
Я и сам был в некотором шоке. Мозг лихорадочно выдавал идеи о дальнейшем возможном развитии событий, и все они не сулили мне ничего хорошего. Я знал одно: в истории с Грином я был ни при чем, а значит, любой ценой должен был это доказать.
— Вот как! — воскликнул Грин. — Мистер Малфой, потрудитесь объяснить, раз уж вы тут, как так сложилось? Советую сразу же признаться, вам же лучше, — слова были понятны, но выглядело это дико, как в кошмарном сне: я голосом Грина просил себя же сознаться в преступлении.
Гермиона порылась в ящике стола и передала Грину небольшое зеркало.
— Я ничего не делал, — процедил я сквозь зубы и помотал я головой. — Грин, даже и не надейся, что сможешь обвинить меня во всех грехах!
“Что делать?” — вопило подсознание, заставляя сердце тревожно биться в ускоренном темпе.
— Так, спокойно, — вдруг сказала Гермиона. — Питер, Малфой, не нужно ссориться, — она посмотрела мне в глаза. — Ты причастен к покушению на Питера?
—
— Значит, я тебе верю, — кивнула она серьезно. — А теперь нам нужно понять, что же происходит.
— Гермиона! — удивленно воскликнул Грин. — То, что я сейчас выгляжу в точности как Малфой, говорит о том, что он очень даже замешан в этой истории, пусть и утверждает обратное.
— Замешан еще не значит виновен, Питер. Сперва вину нужно доказать, кому как не тебе об этом знать.
— Разве это не прямое доказательство? Мистер Малфой, будьте джентльменом, сознайтесь, не стоит ломать здесь комедию с клятвами.
— Грин, ты мне не нравишься, но не настолько, чтобы я стал тебя убивать! Знаешь что, я вообще думаю, что ты специально все так подстроил, чтобы подставить меня! — выпалил я только что пришедшую в голову мысль.
— Мистер Малфой, вы забываетесь! Хорошо, — кивнул он, — возможно, это не именно вы. Это мог быть ваш эльф. Хотя это и маловероятно, ведь тогда не очень понятно, откуда взялось это перо с вашей кровью, однако он мог случайно его обронить…
— Питер, Тинки был со мной все время после того случая со статуэткой, — возразила Гермиона.
— Он мог и отлучиться ненадолго. Много времени на установку ловушки в мой шкаф ему не понадобилось бы, — заявил Грин авторитетно.
— Мы можем его спросить, и он честно ответит, — пожала плечами Гермиона и взглянула на все еще стоящего с чашкой кофе в руках Тинки, недоуменно переводящего взгляд на каждого из нас по очереди. — Извини, — пробормотала она и забрала у него чашку. — Присядь пока что.
— Не скажи, если мистер Малфой приказал ему молчать об этом, то эльф соврет и будет считать это благим делом.
— Грин, я могу при тебе приказать Тинки говорить только правду, и ты сам спросишь у него о чем захочешь, — выплюнул я, жутко разозленный всей этой ситуацией.
— Опять же, это все может быть блефом, — покачал головой он.
— Питер, кажется, ты снова становишься собой, все же зелье было плохого качества, — заметила Гермиона.
Я с некоторым облегчением наблюдал, как его черты лица преображаются, меняется цвет глаз и снова становятся длинными волосы. Теперь он хотя бы выглядел так, как раньше, и не сбивал с мысли диссонансом между моей собственной внешностью и его медовым голосом.
— Не собираюсь брать на себя чужую вину. Готов повторить это МакГонагалл, любому мракоборцу и всему составу Визенгамота! — твердо заявил я, стиснув пальцы в кулак.
— Кстати, отличная идея, — усмехнулся он. — Идемте к директору. Гермиона, и ты тоже с нами, будешь свидетелем всего увиденного.
— Питер, раз Малфой говорит… — с сомнением начала она.
— То это еще далеко не значит, что так оно и есть, — закончил за нее Грин. — Идем.
В итоге после десяти минут споров мы все же оказались перед горгульей, закрывающей проход в кабинет МакГонагалл.