Rise
Шрифт:
Кое-как успокоившись, я отправился в свою комнату, где провел весь остаток дня, даже не выбираясь в Большой Зал на ужин. Мелькнувшую было мысль о том, что нужно пойти на ежедневную тренировку к Гермионе, я задушил злостью и обидой и занимался самостоятельно прямо в спальне, пока не пришел Райт, как всегда хмуро взглянув на меня исподлобья.
Мизерная надежда на то, что Гермиона напишет мне записку, исчезла нескоро. Бессонница прочно завладела моим телом и позволила забыться тревожным сном только к утру.
Мне снилось, что я нахожусь в лаборатории Грейнджер. Ее самой не было поблизости,
Одинокий белый лист — это была магловская бумага — лежал прямо посередине. Присмотревшись, я увидел, как на нем проступает текст: “Я тебя презираю. Ты оставил меня в самый ответственный момент, когда я в тебе так нуждалась. Ты говорил, что волнуешься за меня, знал, что я в опасности, но ушел, как раз тогда, когда я оказалась под прицелом. И теперь меня больше нет. Ты можешь выкинуть меня из своей памяти, забыть, как о страшном сне, и делать все, что ты хочешь. Только ты теперь никогда не узнаешь о моих настоящих мыслях, чувствах и желаниях, и это будет сводить тебя с ума. Ты думаешь, это Грин во всем виноват? Нет, виноват ты. Потому что ты — трус, убежавший при первом же малейшем конфликте. Что ты хотел доказать? Ты не смог справиться с собой и этим погубил все, что у тебя было. И меня заодно. Живи теперь с этим”.
— Нет! — закричал я дочитав послание, которое воспламенилось и превратилось в пепел, как только я пробежался взглядом по последнему предложению.
Меня охватила паника. Что я наделал? Где Гермиона и что с ней случилось? Я ничего не понимал и не мог придумать, что же мне нужно было делать.
Оглядевшись по сторонам, я наконец увидел ее. Она стояла у окна смотрела на меня взглядом, полным боли и отчаяния, а над ней у самого потолка висел меч, вот-вот готовый упасть прямо на нее.
— Отойди оттуда! — крикнул я, но она не пошевелилась, словно не слышала меня. — Ну же! — еще громче закричал я.
Она оставалась на месте, продолжая безучастно смотреть мне в глаза. Я почувствовал такой ужас, что меня начал бить озноб. И в следующий момент меч начал опускаться, набирая скорость и все ближе приближаясь к Гермионе.
— Гермиона! — позвал я, вытянув вперед руку. Сердце сжалось, предчувствуя беду, но сделать я ничего не смог. Когда меч был уже в нескольких дюймах от нее, я снова хрипло и надрывно позвал ее по имени и…
Проснулся. За окном было светло.
Меня била мелкая дрожь, и не покидало ощущение, что должно произойти что-то плохое. Сердце быстро выстукивало удары, словно я пробежал марафон. В голову закралась нехорошая мысль: “А что, если с Гермионой уже что-то произошло?”
— Тинки! — тихо позвал я. Эльф появился секунд тридцать спустя, но мне показалось, что прошло несколько часов.
— Доброе утро, молодой хозяин Драко, — улыбнулся он, но, увидев в каком я был состоянии, тут же нахмурился. — Хозяин?
— Иди к мисс Гермионе, и посмотри, все ли с ней в порядке, — сказал я.
— Но Тинки не может просто так идти и следить, это нехорошо, а сейчас еще совсем рано, чтобы просто прийти в гости… — растерянно пробормотал эльф.
— Я не прошу
— Как прикажете, сэр, — грустно отозвался Тинки и исчез с легким хлопком.
Я считал секунды. Их прошло ровно семьдесят семь, прежде чем эльф снова возник перед моими глазами.
— Ну? — спросил я, почувствовав легкое головокружение.
— Мисс Гермиона читает книгу, — ответил он. — Тинки пришлось сказать, что он пришел к мисс Гермионе специально, потому что соскучился. Хозяин ведь не хотел, чтобы Тинки говорил, что Тинки послал он?
Я шумно выдохнул и опустился на подушку. Глупый сон! И чего я так разволновался из-за такой ерунды? Мне всегда снятся странные сны, но это не значит, что все они будут сбываться.
— Да, ты все правильно сделал, — сказал я.
— Только… — робко продолжил эльф.
— Что? — насторожился я.
— Мисс Гермиона выглядела грустной и, кажется, сначала решила, что Тинки принес для нее письмо от хозяина, и расстроилась еще больше, когда узнала, что Тинки просто так сам пришел. Она хоть и приветливо улыбалась Тинки, как и всегда, но глаза у нее были очень грустные, — с тоскливыми интонациями в голосе заявил эльф.
— Боюсь, в этом есть и моя вина… Но поверь, Тинки, я попытаюсь хоть как-то все исправить. Иди к себе. Я хочу побыть один.
— Хорошо, хозяин, — кивнул Тинки и исчез.
Я снова вздохнул. Нужно было что-то делать, иначе я не прощу сам себя никогда. Сна не было ни в одном глазу, так что я решил посвятить время физическим упражнениям, они отлично помогали отвлечься от всех тяжелых мыслей.
Дождавшись времени завтрака, я отправился в Большой Зал. Кажется, я не ел целую вечность, и это явно сказывалось на самочувствии и настроении. Хотя, конечно, банальным сэндвичем все исправить было невозможно. Этим утром, как и в любое воскресенье, в Большом Зале было не очень много студентов. Многие предпочитали выспаться и поесть позже, или же вообще отказаться от завтрака в пользу сна.
Я оглядел помещение беглым взглядом, выхватив знакомую фигуру за столом Когтеврана. Алекс сидел у дальнего края, уткнувшись в очередную книгу, лицо его было сосредоточенным и хмурым. Я направился в его сторону, предварительно бросив взгляд на преподавательский стол. Гермионы не было, и я почувствовал легкий укол разочарования. Зато Грин сидел на своем обычном месте и, как всегда, лучезарно улыбался, болтая сейчас с профессором Флитвиком. Эта улыбка меня бесила, но, по крайней мере, она предназначалась не Гермионе, а это уже как-то утешало.
— Привет, Алекс, — поздоровался я, добравшись до него.
— Ага, — отозвался он, не отрываясь от чтения.
— Ты сегодня немногословный, — проворчал я, накладывая себе на тарелку еду.
— Как-то не хочется разговаривать, — пожал плечами он.
— Хм, — я озадаченно посмотрел на него. — Что-то случилось? Как твой вчерашний поход в Хогсмид?
Алекс оторвал взгляд от книги и, подперев подбородок рукой, посмотрел на меня.
— Хогсмид? Успешно. Я хотел купить там одну вещицу для Амелии, которая ей понравилась в тот наш общий поход вечность назад, еще до Рождества.