Рип

Коул Тилли

Мы все еще сидели за столом. Охранники размяли шеи. Они ухмыльнулись моему Папе, потом подняли винтовки.

Снова раздался треск. Внезапно мистер Джахуа, друг моего отца, вошел во двор, и за ним следовало множество охранников.

Вдруг чья-то рука накрыла мою. Когда я посмотрел вниз, то увидел, что это Анри. Меня трясло. Трясло так сильно. Анри сжал мою руку и прошептал:

— Dzlier. Будь сильным. Держись.

Я кивнул. Мое сердце быстро забилось.

Потом Зоя заползла ко мне на руки, уткнувшись лицом в шею. Она что-то шептала. Мой Папа шагнул к Джахуа. Охранник

внезапно выскочил вперед и приставил винтовку к его груди.

Моя Мама закричала, мой младший брат и сестра рядом с ней тоже стали кричать.

— Леван! Что, черт возьми, происходит! — закричал Папа. Но Леван дал указание охранникам.

Охранники бросились к нашему столу, и я замер. Зоя начала плакать у меня возле шеи. Я крепко держал ее одной рукой, в то время как Анри крепко держал мою другую руку.

Охранники бросились к моей Маме и Бабушке и подняли их на ноги. Два охранника забрали моих младших брата и сестру. Они звали маму, когда их тащили за собой.

Анри вскочил на ноги, как и я. Я держал Зою на руках. Мы попытались отступить назад. За нами двигались охранники. Я крепче сжал Зою, ее руки обвились вокруг моей шеи. Я боролся за воздух, так как страх украл мое дыхание. Затем откуда ни возьмись возник охранник, бросился вперед и схватился за Зою.

Зоя закричала. Все кричали. Звук оглушал мои уши. Опустив руку Анри, я прижимал младшую сестру ближе. Но охранник был сильнее.

Ее испуганные темные глаза встретились с моими, и слезы покатились по ее лицу.

— Заал! — кричала она. Ее рука тянулась ко мне, чтобы я спас ее.

— Зоя! — закричал я в ответ, но охранник схватил меня сзади.

В доме царил хаос, моя семья кричала, охранники кричали, а Папа боролся за свободу. Моя голова крутилась в поисках брата, когда мои ноги оторвались от пола. Охранник поднял меня в воздух.

Он оказался рядом со мной, борясь за свободу.

— Анри! — позвал я. Его карие глаза нашли мои.

— Заал! — окликнул меня он, схватившись за ожерелье. — Dzlier. Будь сильным. Держись. — Слезы катились по моим щекам, но я заставил себя оставаться сильным.

— Заал! — звала Зоя. Ее маленькие ручки пытались дотянуться до меня через двор.

Джахуа шагнул вперед, посмотрел на меня и Анри, затем указал рукой на стену нашего дома.

Охранники, державшие моих Бабушку, Папу, Маму, Зою, Дмитрия и Елену, потащили их к длинной стене, которая тянулась вокруг задней части дома.

Мы с Анри остались в стороне. Джахуа направился к нам. Я смотрел, как бледнеет лицо моего отца.

— Нет! — кричал он. — Отстань от моих мальчиков!

Джахуа встал рядом с нами и схватил наши лица своими руками. Он заставил нас смотреть вперед и прошипел:

— Смотрите, мальчики. Не смейте отводить глаза.

Мама и Бабушка держали наших братьев и сестер, пытаясь защитить их. Но Зоя все время смотрела на нас, все время наблюдала за мной.

Ее красивое лицо было в ужасе, и она кричала:

— Заал!

Я ревел и боролся, чтобы освободиться. Я хотел быть со своей семьей. Я слышал, как Анри делает то же самое. Пытается добраться до нашей семьи.

— Ты подставил нас всех,

когда убил Толстого, Якоб. И я не собираюсь застрять здесь, в Грузии, навсегда. Волковы закрыли нам все хорошие торговые пути, и это все твоя вина. Я не должен был поддерживать тебя в убийстве Матвея. У меня появились новые связи с Арийцами. У них есть предприятия в США и в Москве. Вы, Костава... вы в прошлом.

Мой Папа покачал головой. Мои глаза сосредоточились на испуганных лицах моей семьи. Мой взгляд задержался на плачущих глазах Зои. Затем Джахуа поднял руку, и через секунду опустил ее. Пушки начали стрелять.

Крики моей семьи сначала ударили мне в уши. Крики Анри и мои крики добавляли хаоса. Потом начала литься кровь. Красная жидкость стекала по тротуару и задней стене дома.

Мое сердце билось слишком быстро. Все мое тело дрожало, когда моя семья, один за другим, падали на землю. Мертвые. Все мертвые.

Когда стрельба прекратилась, воцарилась тишина. Я слышал тяжелое дыхание Анри. Я тоже задыхался. Я смотрел прямо перед собой. Когда охранники отошли в сторону, мои колени ослабли, и я упал на землю.

Кровь. Моя семья погибла, утонула в собственной крови.

Мои руки дрожали. Гнев бурлил во мне. Потом, со слезами на глазах, я закричал. Мое сердце разбилось, когда я посмотрел на свою семью на земле... мой младший брат и сестра... тело Зои в ловушке под моей Бабушкой, ее рука тянулась ко мне, теперь неподвижная и безжизненная.

Анри вскрикнул рядом со мной, когда меня вырвало.

Кровь. Я видел только кровь.

Затем Джахуа встал передо мной и Анри. Он говорил с охранниками.

— Взять их. Бросьте их в фургон. Мы здесь закончили. Тела оставьте. Пусть гниют на солнце.

Я смотрел на свою мертвую семью. Потом я почувствовал, как моя рука сжалась. Я посмотрел в сторону, мои глаза затуманились слезами. Опустошенное лицо Анри уставилось на меня.

Я хотел что-то сказать. Пытался, но слова не выходили. Меня пронзила боль. Я не думал, что когда-нибудь снова смогу дышать.

Я смотрел в глаза Анри, когда вдруг все потемнело.

Я проснулся привязанным к кровати. Мой брат рядом со мной, и боль началась снова…

Мои глаза открылись. Тьма отступила. Я задыхался. Мое сердце билось слишком быстро. С кристальной ясностью, образы из моего сна всплывали снова и снова в моей голове... Кровь, оружие, Джахуа… мой брат Анри, моя сестра Зоя плачет… ее рука тянется ко мне, чтобы я спас ее... но я не мог спасти ее. Я не мог спасти никого из них.

Мой желудок свернулся, и меня вырвало. Мне хотелось действовать. Мне хотелось спрыгнуть с кровати и закричать. Я хотел разорвать кого-нибудь на части. Разорвать Джахуа, как он разорвал мою семью. Я зажмурился, когда мое онемевшее тело отказалось двигаться. Мой разум держал меня в плену, прокручивая в голове их смерти. Я мог видеть это ясно. Я чувствовал запах свежей крови, дым от стрельбы. И я видел безжизненные открытые глаза моих родителей и Бабушки. Я видел крошечные тела моих младших брата и сестры на окровавленной земле. И я видел крошечную ручку Зои, выглядывающую из-под моей бабушки. Но я не видел ее лица.