Рип
Шрифт:
Заал спас меня, освободил от одиночества.
Мое горло затопило эмоциями, когда я лежала здесь, глядя ему в глаза. Затем Заал глубоко вздохнул, провел своим носом по моей щеке и прошептал:
— Potzeluy.
Поцелуй.
Чувствуя, как мое тело наполняется теплом, я легко улыбнулась Заалу и направила его губы к своим. Его длинные волосы защищали нас в нашем собственном пространстве. Его полные губы, как крылья бабочки, трепетали у моих губ. Это резко контрастировало с животной яростью и первобытным присутствием,
Но затем его язык проник в мой рот, и мой язык неуверенно встретился с его. Бедра Заала задвигались, его длина все глубже проникала в меня.
Мы поцеловались. Он толкался в меня. Мои руки исследовали его. Мои ладони встретились с горячей кожей: плечи, талия и спина. С каждым моим прикосновением темп Заала увеличивался. Его нижняя часть живота терлась о мой клитор. Вскрикнув от переизбытка чувств, мои руки сжали его задницу. Заал зарычал мне в рот.
Он пожирал меня своим ртом.
Он доминировал надо мной своей силой.
Но мое сердце, мое сердце отдавалось ему. С каждым толчком он входил в меня, забирая по кусочку от моего сердца и соединяясь с ним.
Бедра Заала двигались все быстрее и быстрее. Движения стали резкими и неустойчивыми. Давление нарастало в моем позвоночнике. Я чуть не кончила, когда влажные губы Заала скользнули по моей щеке, осыпая меня поцелуями и взмахами его языка. Он опустился к моей шее, и я застонала, когда его влажная грудь задела мои твердые соски.
— Заал, — простонала я, мой голос прерывался.
— Талия, — пробурчал он в ответ. Мои пальцы врезались в его задницу, загоняя еще глубже в меня.
Я не могла этого вынести. Я не могла вынести желание, пульсирующее в моих венах, желание и потребность в этом человеке освещали меня изнутри. Кожа Заала касалась моего клитора: терлась, кружилась, дразнила. Я вонзила ногти, укусила Заала за плечо и рассыпалась на части, когда самый интенсивный оргазм в моей жизни накрыл меня.
Я кончила, сжимая член Заала. Стенки моей киски сжались. Я сжимала член Заала, пока он не начал рычать. Звуки, льющиеся из его рта, были порочными и грубыми, но все говорило мне, что он чувствовал — что он чувствовал то же магнитное притяжение, что и я.
Неумолимые бедра Заала вдруг застыли. Голова откинулась назад. Он громко зарычал, когда кончил. Его сперма наполнила мою киску теплом. Этого было достаточно, чтобы снова завладеть мной, но мое внимание было сосредоточено на лице Заала... на чистом удовольствии, которое принесло ему наше соединение.
Когда Заал прекратил толкаться в меня, он упал лбом мне на плечо. Я провела нежными пальцами по его спине. Мои глаза были закрыты, когда он окутал меня своим теплом. Тогда это были только мы.
Соединенные.
Переполненные.
Смешанные.
Пока мы лежали в объятиях друг друга, из уголков моих глаз выскользнули слезы. Предательство моей семьи было
Недели наблюдения за тем, как он ходит взад и вперед по подвалу, закованный в цепи, породили мою одержимость. Наблюдение, как он ломается от наркотика, который отравлял его вены, когда он лежал сломленный на полу, породило мое сострадание. Наблюдение, как он прислонялся к стене, закованный в кандалы, с потерянными и одинокими глазами, породило мою привязанность. Но лежать здесь, в его объятиях, в тепле, это открыло мое сердце.
Заал был в моем сердце.
Удары его пульса начали замедляться. Его мягкое дыхание на моей шее выровнялось. Мои руки продолжали гладить его позвоночник. Затем Заал поднял голову.
Мои глаза встретились с его, и мое сердце разбилось.
Его глаза наполнились слезами, на лице появилось недоверчивое выражение.
— Заал? — спросила я едва слышным шепотом. — Что случилось?
Две слезинки упали на его щеки, стекли по его оливковой коже, а затем упали на мою грудь. Мое сердце сжалось при этом разрушительном зрелище, а затем полностью разбилось, когда он сбивчиво спросил:
— Я... я действительно свободен?
Обхватив его за шею руками, я крепко обняла его, чтобы прогнать недоверчивое выражение лица.
— Да, — заверила его я и уткнулась носом ему в шею. — Ты свободен, Заал. Тот человек больше не сможет причинить тебе боль. Ты в безопасности. Ты свободен. Больше нет никакой боли.
Его руки за моей спиной сжались, когда я произносила эти слова. Его дыхание было тяжелым, и я чувствовала, как слезы из его глаз падают на мои волосы.
— Тссс... — успокаивала я, поглаживая его волосы руками.
Заал оставался таким несколько минут, все еще погруженный в меня. В конце концов, он поднял голову. Я впитывала его взгляд, каким он смотрел на меня... как будто я была для него всем.
— Для... тебя? — спросил он.
Я задержала дыхание.
— Что? — прошептала я.
— Свободен… для тебя?
Я прижала руку к его лицу.
— Нет. Мой брат освободил тебя. Я уже была дома, когда тебя привезли сюда. — Я взглянула вниз. Румянец наполнил мои щеки. — Я наблюдала за тобой в подвале. После нескольких недель наблюдения издалека, я... мне наконец-то пришлось увидеть тебя лично.
Нахмурившись, Заал размышлял над тем, что я ему рассказала. Я погладила его по щеке пальцем.
— Ты помнишь что-нибудь о той ночи, когда тебя освободили?
Лицо Заала исказилось, как будто ему стало больно. Он крепче сжал меня.
— Я... я помню боль, ярость. Я помню цепи и желание убивать. Затем яд и боль покидают мое тело. Потом слабость, замешательство. — Его верхняя губа дрогнула в улыбке, и он добавил: — Затем ты. — Он выдохнул через нос. — Твоя маленькая рука на моей коже.