Рип

Коул Тилли

— Привет, девочка! — поприветствовал успокаивающий голос Кисы. — Я только подумала о тебе.

— Киса, — сказала я с тревогой, — ты можешь встретиться со мной через пару часов, чтобы выпить?

Киса сделала паузу и спросила:

— Тал, что-то не так? Где ты?

— Я возвращаюсь в Бруклин. Я... мне просто нужно побыть здесь недолго, вот и все.

Тишина затянулась. Затем:

— Талия, ты меня беспокоишь. Почему ты возвращаешься так скоро? Что-то случилось?

Я вздохнула и объяснила:

— Киса. Мне нужно поговорить

с кем-то. Я схожу с ума. И мне бы очень хотелось, чтобы этот разговор сопровождал большой гребаный напиток. Так? Можешь встретить меня?

— Я в «Подземелье», Тал. Я пробуду здесь еще немного.

Мое сердце упало, но я вздохнула с облегчением, когда моя лучшая подруга добавила:

— Как насчет того, чтобы погулять на Брайтон-Бич? Это близко к «Подземелью», мне будет легче уйти.

Я закатила глаза на альтернативный план Кисы, но не смогла остановить смех, вырывающийся из моего горла.

— Ты никогда не ходила по барам, дорогая моя? Всегда хорошая девочка, — поддразнила я.

Киса посмеялась в ответ, явно ослабляя свое беспокойство за меня.

— А ты всегда должна быть мятежником, не так ли, Тал?

Мой смех превратился в виноватый кашель. Киса была права. Я никогда не соответствовала рамкам женской линии «старой доброй Братвы». Мой отец бросил попытки держать меня под контролем. Я была его маленькой девочкой и могла вертеть им, как мне вздумается. Но что я делала с 221? Я знала, что он никогда этого не простит.

— Тал? Ты хочешь встретиться на пляже? — спросила Киса, нарушив мое внутреннее истязание.

— Да, мы можем встретиться на чертовом пляже, — согласилась я. — Но, Киса?

— Что?

— Обязательно прихвати с собой бутылку «Серого гуся» (прим. пер. — бренд французской водки премиум класса), хорошо?

— Тал…

— Не волнуйся, Сандра Ди (прим. пер. — американская актриса и фотомодель, получившая известность благодаря воплощённому на экране амплуа — инженю — наивной девушки), — перебила я. — Я не собираюсь заставлять тебя пить. Этот литр русского совершенства — мой.

Легкий смех Кисы раздался по салону машины, мгновенно заставляя меня чувствовать себя лучше.

— Тал? — сказала Киса, когда ее хохот угас. — Веди осторожно. Я беспокоюсь о тебе, девочка. С тобой что-то происходит.

Ровным голосом я заверила:

— Не беспокойся обо мне, Киса. У меня все хорошо, как всегда. Ничто никогда не пугает меня долго. Что бы это ни было, я с этим справлюсь.

Моя слабая хватка на руле могла бы с этим поспорить.

***

К тому времени, как я добралась до Брайтон-Бич, наступила ночь, принесшая одеяло тьмы. Когда я медленно проезжала по своему родному городу мимо мрачных заброшенных улиц, мимо забитых до отказа магазинов и обанкротившихся ресторанов, изношенных домов и бездомных на сырой земле, я покачала головой.

Все здесь было похоже на другой мир. Если ты часть

Братвы, если ты русский, то Брайтон-Бич был для тебя раем. Никаких копов, мешающих бизнесу, только лояльные люди с родины, разделяющие культуру и богатство. Но если ты из другой страны, то ты ничто для мафии, которая контролировала грязные улицы.

Потому что в мире, в котором мы жили, мафия и советское братство имели первостепенное значение. Никто не связывался с нами. Никто не угрожал нашей части Восточного побережья Америки. Брайтон-Бич большинству может показаться изношенным адом, но для Братвы Волкова это была земля, которой мы правили. Мой отец и Кирилл Волков были королями этого испорченного королевства.

Увидев пляж слева от себя, я припарковала свою машину в заброшенном темном секторе Кисы, и открыла дверь. Ледяной ветер ударил в лицо, окунув меня в реальность, которую я искала.

Захлопнув дверцу машины и оставив мой теперь уже отключенный телефон на пассажирском сиденье, я пошла по замерзшему песку в ботинках от Гуччи и, почти встретив прилив, упала на землю.

Я смотрела на бескрайнее море, вдыхая соленый воздух, и старалась не думать о том, что Савин и Илья будут делать, если обнаружат мое отсутствие. И я изо всех сил старалась подавлять воспоминания о сломленном человеке, которого оставила на холодном полу подвала.

Услышав за спиной кашель, я повернула голову и увидела, как Киса направляется в мою сторону, завернувшись в теплую парку и сжимая в руках большую бутылку.

Я улыбнулась, когда она подошла, обнимая себя за талию. Ее длинные каштановые волосы развевались вокруг ее лица. Когда глаза Кисы встретились с моими, она покачала головой.

— Талия Толстая, я люблю твою сумасшедшую задницу, но здесь чертовски холодно!

Оттолкнувшись от земли, я подошла к своей лучшей подруге и обняла ее.

— Ты та, кто не встретилась со мной в баре. Так что технически, это твоя вина, что мы отмораживаем наши задницы прямо сейчас.

Широко улыбаясь, Киса взяла меня под руку и повела к скоплению камней, усадив нас на корточки за их укрытием, чтобы спрятаться от сильного ветра.

Не разрывая контакта наших рук, она передала мне запечатанную бутылку «Серого Гуся» и с изумлением смотрела, как я открыла ее и сделала большой глоток. Моя грудь начала гореть, когда алкоголь пробежал по горлу, и весь воздух покинул мои легкие от терпкого вкуса водки.

После еще нескольких долгих глотков я сразу почувствовала себя более расслабленной. Закрутив крышку, я откинула голову назад к звездному небу и вздохнула.

— Так лучше, — тихо сказала я. Я смогла. Вдали от 221 я могла дышать, я могла думать более рационально.

Рука Кисы прижалась плотнее к моей, и она спросила:

— Что происходит, Тал?

Мои глаза были устремлены на грохот волн, когда красивое суровое лицо 221 всплыло в моей голове. Я опустила взгляд, расстроенная собой, когда мой живот перевернулся и запорхали бабочки.