Рикша
Шрифт:
– Может быть, мне поехать? – предложил господин Цзоу.
– Не стоит. Возможно, это был и не сыщик. Но все же надо соблюдать осторожность. Вызови, пожалуйста, машину!
Пока Цзоу звонил по телефону, господин Цао втолковывал Сянцзы:
– За машину я заплачу. Передай госпоже, чтобы собралась побыстрее. Пусть ни о чем не беспокоится, захватит только вещи сынишки и несколько картин из кабинета. Когда госпожа соберется, вели Гаома вызвать машину по телефону, и пусть едут сюда. Ясно? Когда они уедут, запри ворота и ложись спать в кабинете: там есть телефон. Ты умеешь звонить?
– Я не
Сянцзы не очень-то умел отвечать на телефонные звонки, однако не хотел волновать хозяина.
– Вот и хорошо! – торопливо продолжал господин Цао. – Ворот никому не открывай! Боюсь, они не оставят тебя в покое. Если нагрянут – гаси свет и через задний двор беги к Ванам. Знаешь Ванов?
– Да-да!
– Побудь немного у них, а потом уходи! Перепрыгнешь через стену и беги, иначе тебя схватят! О вещах не беспокойся. Ни о моих, ни о своих. Если пропадут, я возмещу убытки. Вот тебе пока пять юаней. Пойду звонить госпоже. А ты напомни ей, о чем я просил. Только ничего не рассказывай, – может быть, это и не сыщик. Да и сам пока не волнуйся.
Сердце у Сянцзы билось тревожно, ему хотелось о многом спросить, но он не смел, к тому же боялся забыть наставления господина.
В полной растерянности Сянцзы влез в подъехавшую машину. Снова пошел снег, скрывая пеленой все вокруг.
Сянцзы сидел выпрямившись, и голова его почти касалась верха машины. Он поневоле залюбовался яркими светофорами и никак не мог сосредоточиться. Л тут еще щетки сами двигались по переднему стеклу, вытирая влагу и снег. Это было так интересно! Не успел он собраться с мыслями, как подъехали к дому. С неспокойным сердцем выпрыгнул Сянцзы из машины.
Он уже собирался нажать кнопку звонка, когда перед ним словно из-под земли вырос человек и схватил его за локоть. Сянцзы хотел отбросить цепкую руку, но тут разглядел лицо незнакомца и замер. Перед ним стоял велосипедист.
– Не узнаешь меня? – осклабился он, отпустив локоть Сянцзы, который не знал, что сказать, и лишь тяжело дышал. – Забыл, как мы увели тебя в Сишань? Я командир взвода Сунь. Теперь вспомнил?
– А-а! Командир взвода Сунь! – пробормотал Сянцзы, так ничего и не вспомнив. В горах ему было не до того, чтобы разбираться, кто командир взвода, кто – роты.
– Ты забыл, а я тебя помню: шрам на лице – хорошая примета. Полдня за тобой ездил, думал – ошибся. И так посмотрю и этак, но шрам твой – обознаться нельзя!
– У тебя ко мне дело? – Сянцзы снова потянулся к звонку.
– Ну, конечно! И очень важное! Зайдем поговорим. – Бывший командир взвода, а теперешний сыщик позвонил сам.
– Сейчас уже поздно… – промямлил Сянцзы. У него даже голова вспотела от злости. «Вот привязался! Да разве можно пускать его в дом?!»
– Не бойся, я хочу тебе помочь. – Сунь расплылся в хитрой усмешке. И как только Гаома открыла дверь, прошмыгнул в дом. – Благодарю вас, благодарю, – зачастил он и, не дав им возможности обменяться хоть словом, потянул Сянцзы к его комнате. – Здесь живешь? – осмотрелся. – О, как чисто! Неплохо устроился! Очень неплохо!
Сянцзы надоела его болтовня.
– Что у тебя за дело? Мне некогда!
– Говорю тебе: очень важное дело! – Сунь все еще улыбался, но в голосе звучала
– Но я подведу людей! – возразил Сянцзы, вспомнив слова господина Цаб.
– Кого? – осклабился сыщик, злобно сверкнув глазами. – Людей?! Они сами виноваты. Знали, что делали, пусть теперь и выкручиваются. Стоит ли страдать из-за них? Вот посадят тебя на месяц-другой, узнаешь, каково птице в клетке. Два месяца это еще куда ни шло, а если надолго? Господа, если попадут за решетку, отделаются легким испугом. У них деньги. А у тебя, братец? Так что готовься к худшему! Но это еще не все. Богач, он даст взятку – и на воле! А с тобой, если дело получит огласку, церемониться не станут: отведут на Тяньцяо – и конец! Ну скажи, разве не обидно умирать ни за что ни про что? Ты парень толковый, зачем тебе рисковать головой? «Людей подведу!» Эх ты! Каких людей? Случись что с нами, бедняками, они нас спасать не станут.
Сянцзы перепугался. Мало он выстрадал, когда его забрали солдаты, так теперь еще очутиться в тюрьме!
– Значит, по-твоему, я должен бросить хозяев?
– Конечно. О себе лучше побеспокойся!
Сянцзы помедлил минутку, прислушиваясь к голосу совести, но совесть молчала.
– Хорошо, я уйду.
– Уйдешь? – Сунь холодно усмехнулся. – Так просто вот и уйдешь?
У Сянцзы помутилось в голове.
– До чего же ты глуп, приятель! Хочешь, чтобы я, сыщик, даром тебя отпустил?
Сянцзы от волнения не знал, что сказать.
– Не прикидывайся дурачком! – Глаза сыщика впились в рикшу. – У тебя, наверное, есть сбережения, давай их сюда в обмен на жизнь! Я ведь зарабатываю меньше тебя, а мне тоже нужно есть, пить, одеваться, да еще семью кормить. Приходится не брезговать и такими доходами. Вот и подумай, могу ли я отпустить тебя просто так? С другим и и разговаривать не стал бы! Но дружба дружбой, а служба службой! Мне тоже нужно жить. Семья моя не святым духом питается! Ну, ладно, хватит болтать. Давай деньги!
– Сколько? – спросил Сянцзы, опускаясь на кровать.
– Сколько есть!
– Я лучше в тюрьме отсижу!
– Подумай, что говоришь! – Рука сыщика скользнула в карман халата. – Смотри, раскаешься! Мне тебя забрать ничего не стоит, а станешь сопротивляться – пристрелю. H тебя вмиг отведу куда надо! А там, за решеткой, не только деньги, одежонку последнюю отберут… Не валяй дурака, подумай!
– Нашел кого обирать! – еле выговорил Сянцзы после долгого молчания. – А почему бы тебе не сорвать куш с господина Цао?
– Он – крупный преступник. Поймаем его – наградят, не поймаем – накажут. Тебя же, дуралей, отпустить, что чихнуть, убить, что клопа раздавить! Отдашь деньги – иди на все четыре стороны, не отдашь – встретимся на Тяньцяо. Так что не медли, выкладывай все! Ты не маленький, должен понимать: мне еще надо поделиться с другими. Я, можно сказать, дарю тебе жизнь, а ты артачишься. Сколько там у тебя?