Рикошет
Шрифт:
— А у тебя есть другой опыт, с которым можно сравнить, или ты была с одним парнем и всего лишь раз? — вмешивается Райк.
Дэйзи смотрит на него твердым, непоколебимым взглядом.
— Один раз, но все же, я не могу представить, чтобы это было лучше, чем то что я назвала.
— Тогда позволь мне спросить тебя вот о чем, — продолжает Райк. Я хочу остановить его, но каждый раз, когда я открываю рот, чтобы вмешаться, он говорит и прерывает меня. — У тебя вообще был оргазм?
Дэйзи хмурит брови, пытаясь вспомнить.
— Я… Я не знаю.
— Значит не было, —
Он натягивает свои очки на голову, чтобы она могла видеть его глубокие карие глаза, в которых плавают медовые крапинки. На самом деле похоже, что он пришел с миром. И это очень мило. Но все же ему не следовало ни с кем разговаривать. Что он сказал мне перед тем, как она поднялась сюда — о да, что очень немногое смущает его. Может быть, в этом и есть проблема!
У меня вылетело из головы прервать их и закончить этот крайне неловкий разговор. В основном потому, что моя сестра, кажется, не думает, что это так уж неловко, и последнее, чего я хочу, это смущать ее или обращаться с ней как с ребенком. Я уверена, что наша мать делает это достаточно часто.
— Но я была… — она замолкает в раздумье.
— Мокрая?
— Да… — тихо произносит она. — …Подожди, нет, не была.
Глаза Райка сузились, внезапно он разозлился.
— Это был твой первый раз?
Она кивает и пожимает плечами.
— Это неважно.
— Это, блядь, важно, — говорит он ей. — Какой мудак войдет в девушку в первый раз, не возбудив ее предварительно? Наверное, было чертовски больно.
— Не совсем.
— Я тебе не верю, — он указывает на нее. — На самом деле, ты должна держаться подальше от любого парня, который не заставит тебя кончить хотя бы дважды, прежде чем трахнет тебя. Имей это в виду.
Она качает головой.
— Я не собираюсь снова заниматься сексом. У меня есть более важные дела. Например, пойти помыть голову, — она одаривает его сухой улыбкой.
— Тогда очень жаль, — говорит он ей. — Тебе бы, наверное, понравилось с подходящим парнем — может быть, ты даже поймешь, что это лучше, чем гребаный шоколад, — он слегка улыбается. — Знаешь, это мило, ты должна сказать это следующему парню, которого встретишь.
— Конечно, — говорит она все еще скептически, вероятно, зная, что Райк сейчас не флиртует с ней. — Может быть, я даже скажу ему попробовать четыре пальца.
На мгновение она разделяет его улыбку.
— Этого я бы не советовал, — заявляет Райк, откидываясь на спинку шезлонга. — Но я ведь не девочка. Лили?
Моя очередь вмешиваться? О боже.
— Конечно, нет, — отвечаю я. — Я бы тоже не стала.
— Принято к сведению.
Она встает и благодарит нас, прежде чем пойти в ванную.
Я немедленно разворачиваюсь и сталкиваюсь лицом к лицу с Райком.
— Не… уместно, — я разбиваю слова для ударения.
Он надвигает очки на глаза, откидывается назад и кладет руки под голову.
— Я ее просвещал.
— Ты ставил меня в неловкое положение.
— Похоже на личную проблему, — его губы растягиваются в улыбке. — Во всяком случае, я лучше Коннора Кобальта. Представь себе, что он здесь рисует для
— Нет, нет, я бы предпочла, чтобы все пенисы держались на расстоянии тысячи километров от моей младшей сестры, вот чего я бы хотела.
— Этого не случится, Лили. Ей почти шестнадцать. У нее уже был секс. И она, блядь, супермодель.
— Это высокая мода.
Он тихо смеется.
— Неважно. Она великолепна, выглядит старше тебя, и многие парни это заметят, если еще не заметили. Ей не должно быть неудобно говорить о сексе только потому, что ты себя так чувствуешь.
Ауч. Я отпускаю ситуацию, потому что… он прав. Я съеживаюсь, когда думаю об этом.
— Только не говори, что она тебе нравится.
— Я упоминал, что ей шестнадцать? — он огрызается.
— Просто хочу убедиться, — я немного расслабляюсь.
Может быть, я все делаю не так. О сексе можно говорить. Секс — это не то, чего нужно бояться или осуждать. Мне просто нужно найти здоровый способ сделать это. С Ло, конечно.
И тогда все будет хорошо.
Глава двенадцатая
Обычно я принимаю снотворное, чтобы побороть свои противоречивые мысли, но поступаю так, как советовала доктор Бэннинг, и держусь подальше от отпускаемых по рецепту лекарств. Вместо этого темнота и тишина начинают открывать двери моим подавленным эмоциям. Я сворачиваюсь калачиком в постели — океанских волн недостаточно, чтобы укачать меня. В конце концов я смотрю на пустое место рядом со мной, желая тепла другого тела.
Находиться вдали от Ло в течение трех месяцев чрезвычайно трудно, но со временем это стало выполнимым. Та часть, где он возвращается, пугает меня больше всего. Все это предвкушение проходит через меня, и я представляю себе момент, когда он встанет в дверях и мягко скажет мне, что нам придется расстаться навсегда. Что он двинулся дальше, достиг здорового состояния и понял, что я — гигантская раковая опухоль в его жизни.
Я прижимаюсь лбом к подушке. Не надо. Плакать. Я заставляю себя, но горячие слезы просачиваются в складки моих глаз. Я делаю два натренированных вдоха, как показывала мне Роуз.
Ло взял с меня обещание ждать его. Может быть, мне следовало заставить его пообещать вернуться ко мне. По крайней мере, чтобы дать мне шанс побороться.
Десять минут спустя секс вторгается в мой разум, как безжалостный враг. Эти чувства улетучатся с лучшим кайфом, а мои назойливые мысли перестанут тянуть меня вниз. Я приветствую это желание, слишком эмоционально опустошенная, чтобы заботиться о чем-то другом, кроме как ускользнуть от этого состояния. Я сползаю с кровати и открываю чемодан, роясь на дне, прежде чем нахожу свою черную дорожную сумку с игрушками. Они все одной и той же марки из люксовой линейки, и это напоминает мне о предпочтении Ло дорогих напитков. Замечательно…