Рикошет
Шрифт:
Что? Я думала, она пригласила Коннора. Или… может быть, я предполагала, что она приведет его.
— Я знаю, — говорит ей мама, — я позвонила Коннору сегодня утром и спросила его, планирует ли он поехать с вами вчетвером. Я не знаю, что было более неловко: что парень твоей дочери сообщил, что ты рассталась с ним, или что я позвонила ему и выставила себя полной и абсолютной дурой.
Роуз дотрагивается до своего лба.
— Я очень сомневаюсь, что Коннор выставил тебя дурой.
— Ему и не нужно было. Просто быть в стороне от жизни моей собственной дочери было достаточно
— Он сказал тебе, что я порвала с ним? — спрашивает Роуз.
— Ты меня слышала?! — кричит моя мать, готовая вот-вот получить нервный срыв. — Я должна была знать.
— Я даже Лили не сказала! — кричит Роуз, волосы выбиваются из прилизанного хвоста.
Она подносит телефон к губам, включив громкую связь, не то чтобы мы не могли слышать ее раньше…
— Он сказал тебе, что я порвала с ним?!
— О, оставь это, Роуз. Чем дольше ты контролируешь мужчину, тем больше вероятность, что он тебя бросит. Разве ты этого хочешь? Быть одинокой и несчастной до конца своих дней?
— Я не знаю. Ты довольно несчастна, мама, хотя ты замужем.
Мои глаза расширяются настолько, что вполне могут вылезти из орбит. Наша мать резко вдыхает. После очень долгой паузы она говорит контролируемым, пугающе спокойным тоном: — Я назначила тебе пару, Роуз. Увидимся на мероприятии, девочки, — она кладет трубку, и Роуз откидывается на спинку сиденья, как будто только что закончила поединок UFC.
Я не думаю, что кто-то из них выиграл.
Поппи подползает к ней и сжимает ее плечо.
— Наверное, она пригласила Себастьяна быть твоей парой.
До того, как появились «Коннор и Роуз», моя сестра брала Себастьяна в качестве сопровождающего на приемах, чтобы успокоить нашу маму.
Роуз качает головой и начинает укладывать волосы на место.
— Нет, Себастьян отправился в путешествие на Каймановы острова со своим парнем на этой неделе. Она знала об этом.
Я даже не могу представить, с кем она свела Роуз, возможно, с кем-то, за кого, как она надеется, Роуз выйдет замуж. Вот как действует Саманта Кэллоуэй.
Дрожь пробегает по моему телу на высокой скорости. Роуз, моя опора, смотрит на меня широко раскрытыми глазами, как часы Кит-Кэт. Как будто моя мама ударила ее холодом. Очнувшись от ступора, она лезет в ведерко со льдом и достает дорогое шампанское. Она пьет прямо из бутылки. Я от неожиданности отпрянула назад. Учитывая, что Роуз обычно вытирает ободок банки с содовой, думаю, можно сказать, что она расстроена.
Дэйзи остается снаружи, ничего не замечая, ее длинные волосы развеваются за спиной. Наверное, мы все по-разному относимся к своей матери. Роуз кричит. Дэйзи находит свежий воздух. Я забиваюсь в угол. Поппи сохраняет спокойствие.
Роуз предлагает Поппи выпить. Она отказывается.
— Я в безопасности от нее. У меня есть муж.
Да, наша мать потеряла интерес к отношениям Поппи.
— Она уже должна знать, кто я такая, — бормочет Роуз. — Я все время ей об этом говорю, понимаешь? Я никогда не выйду замуж, мама. И это влетает в
Я улыбаюсь, пытаясь развеять ее подавленное настроение.
— Ты знаешь, что Коннор тоже навязчиво ходит на терапию? Я спросила его, куда он собирается на прошлой неделе, и он сказал что к своему ежедневному терапевту на обычную сеанс, чтобы выпустить пар. Забавно, что у вас двоих это общее, да?
Роуз сверкнула глазами.
— Его терапевт также является его «лучшим другом». Так что нет, у нас нет ничего общего. На самом деле у меня есть близкие люди, которых я люблю. Например, ты, Поппи, Дэйзи… — ее взгляд устремлен на туловище, стоящее в центре машины. — Она понимает, что мы на шоссе?
— Думаю, ей так больше нравится, — мои глаза расширяются в насмешливом ужасе. — Опасность! — я передразниваю голос Дэйзи.
Роуз и Поппи смеются, хотя смех Роуз быстро стихает. Она трет глаза и стонет.
Обычно я бы сейчас была взволнована, гадая, какое лицо встретит меня, когда мы прибудем на мероприятие. Но я пыталась забыть, каково это — кульминация, покалывание в теле, ощущение мужских, твердых рук, скользящих по моей коже. И я боюсь, что как только я увижу парня, готового и желающего, я воспользуюсь возможностью и прыгну. Не думая. Не дыша. Я просто сделаю это и разрушу единственное хорошее, что есть в моей жизни.
Роуз издала еще один протяжный стон.
Я должна спросить.
— Что у тебя с Коннором?
— Я думала, что у вас все в порядке, — говорит Поппи.
Роуз зажимает бутылку между своих костлявых колен.
— Когда я с ним, я так закатываю глаза, что кажется, они сейчас выкатятся у меня из глазниц, — она говорит руками — так непохоже на Роуз, что я подаюсь вперед на своем сиденье, чтобы быть ближе к ней. Роуз жестикулирует своим телом, пытаясь выразить себя, но выглядит так, будто вместо этого она боится воздуха.
Я протягиваю руку и беру ее за руку. Роуз немного успокаивается.
— Не могу поверить, что она делает это после того, как я просила ее не делать этого.
— Все будет хорошо, — говорю я, но мои слова только ухудшают выражение ее лица.
— Коннор хотел расстаться? — интересуется Поппи.
— Я не знаю. Когда мы ссоримся, мы оба постоянно говорим об этом…
Я вмешиваюсь.
— Да, но вы оба расстаетесь странным образом. В прошлом месяце я слышала, как Коннор сказал что-то вроде: — Сэди никогда со мной не спорит. А ты ответила: — Если тебе нужна подстилка вместо девушки, то твоя кошка — идеальный вариант. Счастливой вам совместной жизни. Потом ты захлопнула дверь в свою спальню, а он, улыбаясь, выбежал из дома.