Рикимару
Шрифт:
— Вы волшебник, Игорь, — защебетала Калипсо, оказывается цветок внутри коробки крепился на браслетик, и носился на руке, — Или вы подглядывали за мной, зная какое платье я надену?
— Позвольте остановится на предположении что я волшебник. В противном случае ваш папинька вышвырнет меня за пять минут.
— За, три, — хохотнул Шамма, и обняв нас всех разом подтолкнул в сторону дома.
Было море молодежи и море выпивки. Несколько приглашенных ведущих не давали нам заскучать ни на секунду, после нескольких конкурсов Маззи даже снискал славу самого отвязного человека на вечеринке.
Как водится после «боя курантов» время полетело в три раза быстрее. Танцы, конкурсы, купание в холодном бассейне, драка (без участия Маззи), армрестлинг и мокрые майки на девчачей груди. Каждая минута этого нового года была яркой и заставляла вливать в себя все больше и больше алкоголя.
Каким-то образом я оказался на втором этаже в компании с мулаткой по имени Тиша, которая недвусмысленно прижимала меня к стене буравя меня раскосыми похотливыми глазами. Пожалуй, она как раз таки и относилась к этому типу — типу пустых людей. Но количество алкоголя и ерничающий Рики, намекали мне на то что мне с ней не в шахматы играть.
— Tisha, fuck off — ругающаяся, Калипсо появилась неожиданно, и моя соблазнительница поспешила удалиться, — Что же вы Игорь цветы дарите одним девушкам, а поцелуи другим? Или у Вас русских это модно.
Она схватила меня за руку и потащила за собой поднимаясь выше на этаж.
— Да я даже её не целовал, — попытался я оправдываться, не понимая, правда, за что, — я вообще никого не целовал.
Женщина умеет говорить, вроде бы, и не кидаясь обвинениями, но после её слов ты чувствуешь себя последним лошарой и пытаешься извиниться, как нашкодивший школьник. (Куст).
Мы оказались на небольшой веранде выходящей на крышу, здесь шум вечеринки был приглушен, а звездное небо ярко светило россыпью звезд.
— Ну так целуй же скорее, — озорные зеленые глаза смотрели игриво и чарующе — а не то золушка может убежать.
Не слушая ракшаса и своего разума, я обнял тоненькую талию и привлек к себе.
Часть 32 «2012»
Если кто то скажет вам что не в деньгах счастье, то смело плюньте ему в лицо. Ну или хотя бы снисходительно рассмейтесь.
Обратно к Руфусу мы вернулись на чартерном самолете одного из друзей Шаммы. Мягкий кожаный салон, длинноногая стюардесса и виски двадцатилетней выдержки — вот то немногое что осталось в моей памяти когда мы вывалились на пышущий жаром асфальт бразильского аэропорта.
Вчерашняя ночь не выходила у меня из головы. Объятья Калипсо оказались столь сладостными, что я раз за разом вспоминал пролетевшие так быстро часы. Рыжеволосая девченка оказалась умной, не по годам рассудительной и с прекрасным чувством юмора. Она не брала с меня глупых обещаний позвонить или встретиться, а просто прошептала «мне было хорошо». И покинув дом Шаммы мне вдруг нестерпимо захотело вернутся сюда навсегда.
«После хоошего секса всегда так, — вернул меня
— А вот скажи мне, почтенный, — Маззи осоловело глядел на подъехавший лимузин, — такая жизнь разве не приведет к краху личности?
— Может и приведет, — согласился Шамма стягивая галстук и глядя в чистое небо, — Плотоугодие грех убивающий душу, но не смертельный.
— А что за жизнь без души тогда?
Оба моих соратника были в стельку пьяны и увлечены друг другом так словно два физика ядерщика на саммите десятилетия.
И честно говоря, меня такой расклад устраивал. Ведь чем меньше на меня обращает внимания тридижжин тем меньше шансов у него узнать как и с кем я провел новогоднее утро. А выяснять насколько терпим в этом вопросе почтенный Шамма мне вовсе не «улыбалось».
Однако, как только наш лимузин подъехал к гостинице, взгляд Шаммы стал чистым и осмысленным. Он несколькими ловкими движениями привел в порядок галстук, поправил пиджак и бодро выскочил из машины.
— Он уже тысячу лет пьет, — я хитро подмигнул Гошке, — а тебе только предстоит все узнать. Меня лично раксшас вытрезвлял, спроси у своего может поможет.
Не дожидаясь друга я поспешил вслед за тридижжином в просторное файе. Здесь по обыкновению было людно, все вокруг смеялись и улыбались даже черноокая девушка с ресепшена радостно помахала мне рукой.
Руфуса мы нашли в ресторане на заднем дворе, где он листал местную газету попивая кофе.
— И смрад, и боль, и кровь невинных, весь мир упал к его ногам, — я не знал на каком языке продекламировал Шамма, но благодаря ракшасу я разобрал не только смысл но и высокий слог.
— И я рад видеть тебя почтенный, Гаруда, — пернатый змей вежливо кивнул и отложил газету, — не желаешь чашечку кофе.
— Желаю, — грозно пробасил Шамма и тяжело рухнув на соседний стул, обратился к официанту, — Американ эспрессо.
Напряжение между этими двумя было настолько явственно, что улыбчивый бразилец пустился выполнять заказ так, что только пятки засверкали.
— А чем бразильский кофе плох? — я решил хоть как то разрядить обстановку, — разве не здесь родина кофе?
— И откуда ты такого олуха взял, пернатый? — Шамма взглянул на меня снисходительно, — родина кофе мой друг находится в бывших владениях Глааза. Даже было поверье что это слезы бога ночи. Отведавший их будет наделен частью силы темной гиены. Может ты еще считаешь что колыбель цивилизации была в Египте, а американцы высадились на луну?
Я потупился и заерзал на стуле, утешая себя тем что основной цели я все же достиг — почтенный разговаривает с пернатым без напряжения.
— Всем привет, — на оставшийся стул плюхнулся Маззи, и без разрешения стащил у Руфуса с блюдца эклер, он был все еще пьян, но уже много слабее, — а где Куст?
— Куст? — Руфус нервно хохотнул, пристально глядя на меня, — а Куст больше не с нами. Давайте лучше поднимемся в номер.
Темнота накатила быстро и неотвратимо, заставляя прибрежный город ощетиниться тысячами лампочек. Из окна нашего номера, расположенного на двадцать третьем этаже эти огоньки сливались в затейливые рисунки отдаленно похожие на разных зверей.