Рифматист

Сандерсон Брендон

Хардинг и двое его людей стояли неподалеку. В маленьком, похожем на коридор кабинете было некуда ступить.

Джоэл никак не мог избавиться от дрожи. Это казалось постыдным. Он едва не погиб. Каждый раз при этой мысли ему становилось не по себе.

— Джоэл, — позвал Фитч. — Парень, ты уверен, что с тобой все в порядке?

Джоэл кивнул и сделал глоток какао.

— Прости, сынок, — сказала его мать. — Я плохая мать. Мне не следовало уходить на всю ночь!

— Ты ведешь себя так, будто

это твоя вина, — тихо произнес Джоэл.

— Ну, это…

— Нет, мама, — перебил он. — Если бы ты была там, то тебя могли убить. Хорошо, что тебя там не было.

Она опустилась обратно на стул, до сих пор заметно встревоженная.

Хардинг отпустил полицейских и подошел к Джоэлу.

— Солдат, мы обнаружили линии, о которых ты упомянул. Их пять: одна была на внешней стене твоей комнаты и еще четыре расположены с промежутками на земле вдоль направления твоего бега. В конце тупик из линий Запрета. Если бы ты соображал чуть медленнее, то угодил бы в ловушку.

Джоэл кивнул. Из глаз его матери снова потекли слезы.

— Весь кампус поднят по тревоге, солдат, — сказал Хардинг. — Ты хорошо проявил себя этой ночью. Просто отлично. Смекалка, храбрость, физическая сноровка. Я впечатлен.

— Я чуть не обмочился, — прошептал Джоэл.

Хардинг фыркнул.

— Я видел, как во время боя люди вдвое старше тебя замирали от страха, когда впервые сталкивались с меловиком. Ты держался молодцом. И, может быть, даже раскрыл это дело.

Джоэл удивленно поднял голову.

— Что?

— Пока не могу ничего сказать, — ответил Хардинг, вскинув ладонь, — но если мои подозрения подтвердятся, к утру я произведу арест. А тебе лучше поспать. — Он помедлил. — Если бы мы были на фронте, сынок, я бы ходатайствовал, чтобы тебя представили к высшей награде.

— Я… — проговорил Джоэл. — Я не знаю, смогу ли вернуться в мастерскую, чтобы заснуть…

— Парень и его мать могут остаться здесь, — сказал, поднимаясь, Фитч. — Я переночую в одной из пустующих комнат.

— Превосходно, — ответил Хардинг. — Миссис Саксон, десять человек с кислотой будут стоять на страже у этой двери всю ночь и еще двое — внутри комнаты, если хотите.

— Да, — сказала она, — пожалуйста.

— Постарайтесь не слишком волноваться, — добавил Хардинг. — Худшее, я уверен, позади. К тому же, насколько я понимаю, Джоэл, завтра у тебя важный день.

Церемония инициации. Джоэл почти забыл о ней. Он кивком попрощался с инспектором. Хардинг вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

— Что ж, Джоэл, — сказал Фитч. — Как видишь, кровать уже готова, и под ней есть запасные одеяла, чтобы постелить тебе на пол. Надеюсь, ты не против?

— Все нормально.

— Джоэл, сынок. Ты и правда отлично проявил себя, — добавил Фитч.

— Я убежал, —

тихо отозвался Джоэл. — Это единственное, что я мог сделать. Нужно было запастись кислотой в комнате и…

— И что? Выплеснул бы одно ведро, пока остальные меловики набросились бы на тебя? В одиночку никто не может держать против них оборону — это быстро понимаешь на Небраске. Чтобы отбросить ораву меловиков, требуется отряд с ведрами, десятки человек.

Джоэл уставился в пол.

Фитч опустился на колени.

— Джоэл, если это поможет, я прекрасно представляю, как ты себя чувствуешь. Я… ну, ты ведь знаешь, я никогда не блистал на Небраске. Когда я впервые увидел наступающих меловиков, то с трудом мог вычертить ровную линию. У меня не получается даже сражаясь на дуэли сохранять спокойствие. Хардинг прав — ты отлично проявил себя этой ночью.

«Я хочу быть способным на большее, — подумал Джоэл. — Хочу сражаться».

— Экстон — рифматист, — сказал он вслух.

— Верно, — ответил Фитч. — Его исключили из Армедиуса в начале обучения из-за некоторых… осложнений. Такое случается крайне редко.

— Я помню, как вы говорили об этом. С Мелоди. Профессор, я хочу, чтобы вы нарисовали ту новую линию, что мы нашли, ту, с завитушками.

— Прямо сейчас?

— Да.

— Дорогой, — произнесла его мать. — Тебе нужно отдохнуть.

— Просто сделайте это, профессор, и я сразу пойду спать, — пообещал Джоэл.

— Да, хорошо. — Фитч вытащил мелок и, опустившись на колени, приготовился рисовать.

— Она глушит звуки, — сказал Джоэл. — Вот что вам нужно знать. Поглощает их.

— Откуда ты знаешь?.. — Когда профессор закончил рисунок, его голос стал намного тише.

Фитч моргнул и поднял глаза на Джоэла.

— Ну, это что-то, — сказал он, но его приглушенный голос, казалось, доносится издалека.

Джоэл глубоко вдохнул и попытался закричать:

— Я знаю!

Крик, ослабленный еще больше, превратился в шепот. Однако когда Джоэл зашептал, звук остался привычным.

Фитч испарил линию.

— Поразительно.

Джоэл кивнул.

— Те линии, что мы нашли на местах преступления, не работали, значит, со временем они теряют силу или что-то в этом роде.

— Джоэл, — сказал Фитч, — ты понимаешь, что только что сделал? Ты нашел ответ на вопрос, которым твой отец занимался всю жизнь.

— Это было несложно. — На Джоэла внезапно навалилась усталость. — Мне его подсказали, когда пытались меня убить.

Рикошеты линий силы