Риф яркости
Шрифт:
Увы, с тех пор как огненный призрак пересек небо, с низовий реки не было никаких известий.
В большинстве своем жители реки действовали конструктивно: укрепляли маскировочные экраны, очищали коптильни, укрывали лодки, но одно небольшое племя болотных треки зашло гораздо дальше. В приступе страха и преданности свиткам эти треки сожгли свой поселок на сваях. Верхний узел Пзоры дрожал, ощущая горестный запах пепла нижних колец. Капитан Хауф-вуа обещал рассказать об их несчастье. Может быть, другие треки пришлют новые базовые сегменты, чтобы пострадавшие смогли их использовать и лучше подготовиться
То же самое нельзя было сказать о торговом караване уров, который они миновали позже, когда впавшие в панику жители деревни Бинг сожгли свой драгоценный мост, караван вместе с вьючными животными застрял на западном берегу.
Экипаж корабля хунов лихорадочно греб против течения, чтобы не застрять среди разбитых бревен и обрывков мульк-кабеля, жалких остатков прекрасного сооружения, которое служило главной транспортной артерией этого района. Чудо искусной маскировки, мост сам по себе напоминал груду поломанных бревен. Но, очевидно, местным ортодоксальным поклонникам свитков этого показалось недостаточно. Может, они его жгли, когда мне прошлой ночью снился кошмар, думала Сара, глядя на обгоревшие бревна и вспоминая языки пламени в своем сне.
На восточном берегу собралась толпа, жестами подзывая Хауф-вуа.
Первым заговорил Блейд.
– Я не стал бы подходить, – просвистел синий квуэн из ножных щелей. Он вглядывался в собравшихся на берегу, и на его зрительном кольце был надет реук.
– А почему бы нет? – спросил Джоп. – Видите? Они указывают на проход между обломками. Может, у них есть новости.
Действительно, у берега как будто есть канал, не загроможденный остатками моста.
– Не знаю, – продолжал Блейд. – Но я чувствую… что что-то не так.
– Ты прав, – согласилась Улгор. – Хотела вы я знать, почему они ничего не сделали для застрявшего каравана. У жителей деревни должны быть лодки. Уров уже можно выло вы перевезти.
Сара сомневалась в этом. Вряд ли урам понравилось бы пребывание в утлой лодочке, когда на расстоянии руки плещется ледяная вода.
– Уры могли отказаться, – предположила она. – Может, у них еще не такое отчаянное положение.
Капитан принял решение, и Хауф-вуа повернул к деревне. Приблизившись, Сара увидела, что нетронутым оставалась только маскировка деревни. Все остальное лежало в руинах. Вероятно, они отослали семьи в лес, подумала она. Люди могут жить на деревьях тару, а квуэны отправились к своим сородичам выше по течению. Тем не менее разрушенная деревня представляла собой угнетающее зрелище.
Сара думала, насколько хуже обстояли бы дела, если бы победило мнение Джопа. Если бы взорвали дамбу Доло, все пристани, запруды и дома на берегу были бы теперь сметены. Пострадала бы и местная фауна, хотя, может, не больше, чем при естественном наводнении. Ларк говорит, что важны виды, а не индивиды. Уничтожение наших маленьких деревянных сооружений не угрожает никаким эконишам. Джиджо не пострадает.
Тем не менее это уничтожение и сожжение кажется сомнительным. И все только для того, чтобы убедить каких-то галактических
Подошел Блейд, от его синего панциря словно шел пар, это испарения щелей в панцире – явный признак тревоги. Он ритмично качался на своих пяти хитиновых ногах.
– Сара, у тебя есть реук? Надень и проверь, не ошибаюсь ли я.
– Прости. Я отдала свой. Все эти цвета и сильные эмоции мешают овладевать языками. – Она не добавила, что ей стало больно носить реук, после того как она допустила ошибку – явилась с ним на похороны Джошу. – А что? – спросила она. – Что тебя тревожит?
Купол Блейда задрожал, дернулся обернутый вокруг него реук.
– Те, что на берегу… они кажутся… каким-то странными.
Сара всмотрелась в утреннюю дымку. Жители деревни Бинг преимущественно люди, но видны также хуны, треки и квуэны. Подобное привлекает подобное, подумала она. Фанатизм стирает расовые различия.
Как и ересь. Сара вспомнила, что ее брат входит в движение, не менее радикальное, чем то, представители которого сожгли мост.
Из– под укрытия за деревьями вылетело несколько лодок, стремясь перехватить корабль.
– Они хотят провести нас по проходу? – спросил молодой Джома.
Он получил ответ, когда первый крюк со свистом опустился на палубу Хауф-вуа.
За первым последовали другие.
– Мы не причиним вам вреда! – крикнул человек с мускулистыми толстыми руками с ближайшей лодки. – Выходите на берег, и мы о вас позаботимся. Нам нужен только ваш корабль.
Не следовало так говорить с гордым экипажем речных бродяг. Все хуны, кроме рулевого, бросились вытаскивать крючки и швырять их за борт. Но каждый убранный заменялся несколькими новыми.
Туг Джома показал вниз по течению.
– Смотрите!
Если раньше кто-нибудь сомневался в том, какую участь уготовили жители Бинга Хауф-вуа, то при виде обгоревших остовов, почерневших ребер, устремленных вверх, как огромные полусгоревшие скелеты, все сомнения исчезли. Экипаж испустил полный отчаяния крик, который дрожью пробежал по позвоночнику Сары и заставил всех нуров яростно залаять.
Хуны удвоили усилия, яростно вырывая крючья.
Первым инстинктивным порывом Сары было защитить Незнакомца. Но раненый казался в безопасности, он по-прежнему без сознания лежал за прикрывающим корпусом Пзоры.
– Пошли, – сказала она Блейду. – Нужно помочь.
До наступления Великого мира пираты часто так нападали на корабли. Возможно, в злые старые дни предки нынешних нападающих пользовались этим способом. Крюки, сделанные из заостренного металла буйуров, впивались глубоко, когда натягивались канаты. Сара в отчаянии поняла, что эти канаты сделаны из мульк-ткани, обработанной треки таким образом, что их почти невозможно разрубить. Хуже того, канаты уходили не просто к лодкам, но еще дальше, на берег, где местные жители тащили их с помощью блоков. Силы хунов и могучих клешней Блейда едва хватало, чтобы вытащить крюк. Тем не менее Сара пыталась помочь, и даже пассажиры г'кеки наблюдали своим острым зрением и выкрикивали предупреждения, когда приближалась очередная лодка. Только Джоп стоял, прислонившись к мачте, и с интересом наблюдал за происходящим. Сара не сомневалась, на чьей стороне фермер.