Риф яркости
Шрифт:
Конечно, многие из этих людей все еще слепы от вспышки. И успокаивает присутствие Блейда. Даже когда он стряхнул пыль и обнаружился синий цвет его панциря, он представляет из себя устрашающую фигуру. С его присутствием Сара и остальные могут даже рискнуть и по очереди немного поспать.
Если бы только мы знали, что случилось со звездным человеком, тревожилась Сара.
Его не было уже несколько мидуров. И хоть теперь Лусен тусклым сиянием освещал местность, легко было представить себе, что бедняга заблудился.
– Меня привел
Сара подняла голову. На высокой каменной башне действительно плясало отражение. Может, оно приведет Незнакомца домой.
– Но представьте себе мое удивление, когда мне навстречу кто-то устремился! – Блейд усмехнулся сквозь три своих вентиляционных отверстия. – Конечно, мое удивление ничто по сравнению с шоком увидевшей меня Ульгор!
Рассказ квуэна был прост, но полон героизма. Он ждал под водой в оазисе Уриутта, пока не выступила быстрая группа Ур-Качу, а за ней более медленная экспедиция с пленными и добычей. Блейд провел это время, размышляя над тем, какие у него возможности. Направиться на Перекресток или к какому-нибудь поселку? Или попытаться пойти следом и помочь, когда будет возможность? Каждое из этих решений означало обезвоживание и мучения, не говоря уже об опасностях. Сара заметила, что Блейд ни разу не упомянул третью возможность – оставаться в оазисе, пока кто-нибудь не появится. Вероятно, она даже не приходила ему в голову.
– Но одного я никак не ожидал – что найду вас в господствующем положении Вы сумели самостоятельно одолеть обе группы! Кажется, спасение вам и не понадобилось.
Сидя на панцире Блейда, где он промывал его обонятельные щели, Джома рассмеялся. Мальчик обнял синий купол.
– Ты нас всех спас! Сара кивнула.
– Ты величайший герой, мой дорогой друг.
После этого говорить было не о чем. Вернее, все так устали, что не могли говорить. Молча какое-то время смотрели на пламя. Сара посмотрела на Лусен, заметила яркие, отражающие солнечный свет покинутые буйурские города, эти вечные напоминания о могуществе и славе тех, кто некогда владел этой солнечной системой и когда-нибудь будет владеть снова.
Мы, сунеры, подобны снам Джиджо, подумала она. Мы призраки, которые не оставят ни следа, когда уйдут. Мимолетные фантазии, пока тропа созидания отдыхает и готовится к новой фазе достижений какой-нибудь богоподобной расы.
Не очень утешительная мысль. Сара не хотела быть сном. Она хотела того, что считала важным в жизни, хотела внести в это вклад своей работой, своими детьми, своей цивилизацией. Возможно, это желание объясняется неуместным и нестандартным воспитанием матери. Теперь ее дети – знаменитый еретик, легендарный охотник и верующая в безумные теории иного пути избавления для всех Шести рас.
Сара думала о своем разговоре с
Мы, вероятно, никогда не узнаем, кто из нас оказался прав, если Общине позволят идти своим путем. Плохо. Каждый из нас верит в нечто прекрасное в своем роде. По крайней мере гораздо более прекрасное, чем уничтожение.
Риф яркости
Тишина позволила вернуться некоторым привычным звукам природы. Остаточный колокольный звон в ушах постепенно стихал.
Я должна сейчас радоваться, что не оглохла или не ослепла окончательно – не говоря уже о том, что не умерла. Если какой-то устойчивый ущерб причинен, я сумею с этим жить.
Хороший пример показывает Незнакомец, постоянно оживленный, несмотря на утрату многого из того, что делало его таким, каким он был. Сара решила, что в такие времена никакое другое отношение, кроме твердого стоицизма, просто не имеет смысла.
Некоторые из звуков, которые принесла с собой ночь, она узнавала. Плывущая последовательность вздохов – это ветер, гладящий близко расположенные прерии, а потом пролетающий сквозь щели в скалах. Отдаленный низкий стон говорит о стаде галлейетров. Потом послышался рев лиггера, предупреждающего всех держаться подальше от его территории. Потом пение незнакомой птицы.
Сара слушала, и пение постепенно становилось громче. Девушка поняла: Это не птица.
Звук постепенно набирал силы, заполнил ночь, оттеснив всех соперников. Сара встала. Изорванная палатка задрожала: это вставали остальные. А звук тем временем превратился в оглушительный рев, заставляя зажимать руками уши. Блейд втянул купол, пленные уры тревожно заржали, раскачивая взад и вперед длинные шеи. С ближайших каменных шпилей полетели камни. Сара испугалась, что шпили рухнут под давлением воздуха.
Этот звук – я его уже слышала.
Небо осветилось, над головой пронеслось что-то яркое, оно замедляло скорость с серией титанических хлопков, показалась гигантская труба, от которой даже на таком удалении пахнуло жаром…
Сара только раз мельком видела звездный корабль, когда он пролетел мимо ее окна в древесном доме. Кроме этого, только рисунки, чертежи и сухие, абстрактные данные – все это бесполезно для сравнения оцепеневшим сознанием.
Должно быть, корабль еще очень высоко в атмосфере, поняла она. Но он кажется таким огромным…
Корабль богов пролетел примерно в направлении с юго-запада на северо-восток, он явно снижается, замедляет полет, готовится к посадке. Не нужно большого ума, чтобы догадаться о его цели.
Несмотря на всю невероятную красоту, Сара на этот раз не испытала ничего кроме ужаса.
Ларк
С расстояния трудно было рассмотреть что-нибудь. Сияние, исходившее от Поляны, было таким ярким, отбрасывало такие длинные тени – даже на заросших лесом склонах гор за много лиг отсюда.