Риэго
Шрифт:
В кассе экспедиционной армии оказалось только одиннадцать тысяч дуро. Вождь восставших поспешил усилить довольствие солдат, выдал им новую экипировку и давно не плаченное жалованье.
Из близлежащей деревни Борнос к Риэго прибыла делегация от Арагонского батальона, сообщившая, что большинство солдат готово присоединиться к восстанию.
В тот же день Риэго с тремястами солдат выступил в Борное. Он опередил свой отряд и один, безоружный, вошел в деревню.
Пылкий революционер своей речью увлек всех, даже колеблющихся. Под барабанный бой арагонцы прошли маршем перед Риэго и принесли клятву
Вожди революции 1820 года: Арко-Агуэро, Лопес-Баньос, Риэго и Кирога (гравюра).
Дальнейшее развитие восстания во многом зависело теперь от действия главы революционной хунты. Кирога, как условились заранее, должен был поднять войска в Алькале-де-Лос-Гасулес в день Нового года. С тех пор прошло уже два дня, а Риэго ничего не знал о положении на юге.
Между тем у Алькалы события развертывались с такой же быстротой. Бежавший из монастырской тюрьмы Кирога поднял свой Испанский батальон, направился с ним к Медине, присоединил там к восстанию Королевский батальон и с этими силами пошел к мосту Суасо, рассчитывая под покровом ночи напасть врасплох на его охрану.
Из-за непрерывных дождей колонна смогла добраться до моста лишь к девяти часам утра 3 января. Передвижение восставших частей происходило, таким образом, на виду у Всех. Только беспечность командования, не выставившего у моста сторожевого охранения, позволила Кироге свободно перейти на остров Леон.
От моста до Сан-Фернандо, расположенного в центре острова, восставшие батальоны прошли стремительным маршем и захватили город без боя, присоединив к себе его гарнизон.
Кироге следовало бы, не останавливаясь здесь, тотчас выступить к Кадису — главной цели похода. Но он решил дать отдых измученным людям. Успехи у Суасо и Сан-Фернандо внушили ему необоснованный оптимизм. Кирога рассчитывал, что власти Кадиса откроют перед ним ворота, как только узнают о занятии восставшими административного центра острова — Сан-Фернандо.
Кадис лежит в конце узкой полосы земли, которая вырастает из острова и вдается длинным языком в океан. Эта полоса, носящая название Кортадуры, представляет собой превосходную позицию, которую можно защищать самыми незначительными силами.
Об этом важном обстоятельстве Кирога, очевидно, забыл. Расположив свои батальоны на ночлег, он выслал к Кортадуре лишь горсть людей. Их встретили огнем и вынудили отступить, хотя в эту ночь подступы к Кадису обороняло не более тридцати человек. Если бы Кирога предпринял атаку всеми своими силами, он, конечно, смял бы сопротивление и ценою небольших потерь овладел Кадисом.
Приостановив свой марш, Кирога совершил тяжелую тактическую ошибку. И счастье, дважды улыбнувшееся главе хунты, теперь отвернулось от него. Пока его батальоны, отдыхая в Сан-Фернандо, набирались сил для предстоящей наутро операции, генерал Кампана, комендант Кадиса, направил к Кортадуре несколько сот солдат и всю ночь возводил укрепления.
Либералы Кадиса делали отчаянные усилия, чтобы поднять возмущение
Утром Кирога сделал ряд попыток прорваться через Кортадуру. Но все эти атаки были отбиты.
Риэго оставался в полном неведении относительно действий Кироги. Он начал тревожиться за судьбу всего дела. Разобщенность двух центров восстания была крайне опасна: она могла привести к поочередному их разгрому. Надо было немедля пойти на соединение с Кирогой.
Четыре батальона Риэго направились в сторону Хереса-де-ла-Фронтера, куда они вступили утром 5 января. Это был первый крупный город на пути восставших.
Население встретило революционные войска весьма сдержанно.
На всех лицах написаны были удивление и страх. Откуда взялись эти безумно смелые люди, не побоявшиеся возмутиться против всесильной королевской власти? Можно ли верить в их победу?.. Сколько мятежей уже было подавлено! Помашешь им приветственно рукой — и попадешь на примету… А после, чего доброго, угодишь и в лапы инквизиции!
Лишь очень медленно хересцы убеждались в том, что начавшееся восстание представляет собой политическую реальность. Генерал Сарсфильд бежал из города… Под замком у повстанцев находился весь генералитет экспедиционной армии. По улицам с криками: «Конституция и свобода!» — маршировали роты, уверенные в своем торжестве над абсолютизмом.
В Херес пробрались бежавшие из заключения братья Сан-Мигель, Арко-Агуэро, О’Дали и другие члены революционной хунты.
Наконец с острова Леон прибыла долгожданная весть от Кироги. Он предлагал Риэго привести поскорей в Сан-Фернандо его батальоны.
Приказав отслужить во всех церквах благодарственные мессы и воздвигнуть на центральной площади города Камень Конституции, Риэго выступил из Хереса, провожаемый приветственными криками жителей.
7 января отряд Риэго вошел в Сан-Фернандо.
После полугодовой разлуки главари восстания радостно бросились навстречу друг другу.
— Браво, Антонио!
— Браво, Рафаэль!
— Теперь главное — не давать им передышки.
— Разумеется. Вот соединим наши силы… Ты, Рафаэль, привел сколько?
— Четыре батальона.
— А у меня три. Всего, значит, не более четырех тысяч человек…
— К нам придет вся экспедиционная армия!
— После Кадиса — вся… А как по ту сторону Суасо?
— Знаешь, Антонио, они совсем растерялись и пропустили нас в Херес без единого выстрела. Но что же медлят наши друзья в Кадисе? Кой черт делают Алкала Галиано, Мендисабаль, Истурис?
— Мне сообщили, что Кампана расстроил все их планы.
— Надо поскорей прощупать Кортадуру.
— Трудное это будет дело, Рафаэль! У нас нет ни конницы, ни артиллерии. А без пушек как пробиться через перешеек? Надо решить, с какой стороны его атаковать.
— А сейчас, Антонио, следовало бы выдать нашим людям двойную порцию вина и мяса. Ведь часть дела как-никак уже сделана!
__Еще бы! Аркос, Херес, Суасо, Сан-Фернандо — это первый акт. И он вполне стоит двойного рациона!..