Ридэль и Алиенора
Шрифт:
Тихий стон, очень мужской, перевернул в её душе всё с ног на голову. Ридэль вдруг рвано выдохнул, подался на мгновение бёдрами вперёд, а затем отпрянул и глухо выругался сквозь зубы. Судя по шороху: перевернулся на живот. Алиенора даже дышать перестала, зажмурившись. Новое шуршание и спине стало холодно. Очень аккуратно Эрграйдос поднялся и ушёл, оставив ей плащ. Упругие шаги отдалились от места из ночёвки. Демонесса изумлённо распахнула глаза. Что такое? Неужели его что-то… смутило? Так-то она считала, что мужчин невозможно выбить из колеи подобным. Неудобства они за свои реакции не испытывают. А некоторые так вообще гордятся. На всякий
Алиенора резко села и сразу увидела Ридэля. Что сказать, дракон времени даром не терял! Рядом с кривоватым шалашом, выстроенном её руками, вырос по-мужски чётко оборудованный лагерь. Кострище, воткнутые по бокам палки, над ними ещё одна, на ней тушки, похожие на птичьи, и одуряюще пахли именно они, поджариваясь. Кострище было ограничено кругом камней, рядом приличная охапка дров и два камня как импровизированные стулья. На зависть уютно. На одном из камней сидел Эрграйдос, посвежевший и бодрый. У его ног стояла запотевшая фляжка, на коленях лежал меч, который император внимательно разглядывал. Судя по выражению его лица, доволен он не был. Алиенора мысленно простонала, вспомнив, как издевалась над оружием. Ну да, ну да, для мужчины меч – вещь практически священная. Спасает жизнь, отражение его сущности и всё такое. А конкретно это оружие вчера занималось делами совсем не великими. Хотя если подумать, то тоже спасал жизнь своему хозяину. Утешившись этим, Алиенора приободрилась.
– Проснулась? – император среагировал на её пробуждение. – Присоединяйся. Рассказывай, что ты сделала, отчего я ощущаю себя как новенький. Хотя по всем признакам должен был проваляться с ядом в крови ещё пару дней.
– Ты недоволен?
Алиенора подошла, принялась помогать поворачивать жарящиеся тушки. Эрграйдос наблюдал. А она тайно метнула взгляд в сторону пещеры. Вдруг, пока она спала, Ридэль разделался с самочкой ш-экатта. Но по всем признакам дракону было не до того.
– Отнюдь. Я благодарен. И мне жутко интересно. Драконов трудно отравить. Наш организм перерабатывает практически любой яд, но, если отравление всё-таки состоялось, на исцеление нужно время. А тут, – он вытянул вперёд руку и пошевелил пальцами, – даже шрамов не осталось.
На крупном предплечье действительно никаких отметин не было.
– В следующий раз шрамы оставлю, – фыркнула Алиенора, думая о том, что она и так слишком сильно раскрыла тайны родового артефакта. Знала бы, что драконы такие выносливые, оставила бы его приходить в себя самостоятельно.
– Не хочешь рассказывать.
– Как и ты о многом.
– О чём, например.
– Ну… Меня до сих пор волнует проблема зверей. Почему-то кажется, что их ужасность ты преувеличил, – ответила Алиенора, а сама думала о том, помнит ли Ридэль их поцелуй. Он вещал про бред, размытые краски и галлюцинации. Вдруг это он уже не в себе её целовал, не отдавал отчёта в собственных действиях.
На оголённые руки дракона она старалась не смотреть. В своей жизни она видела немало мужских рук, но почему-то эти притягивали к себе внимание. Спокойной силой,
«Нужно будет вывести его из себя и на этот раз рассмотреть пристально», – решила Алиенора.
Ух! Наверно, бред начался у неё. Она потрясла головой.
– Может, и преувеличил, – согласился Эрграйдос. – Но ты не целительница.
– Мне не нравится, как ты в этом уверен.
– Ты – не целительница.
– Ещё слово и у тебя появятся шрамы.
– При помощи чёрного рубина? – наглец ухмыльнулся. – Чем дальше, тем меня всё больше интригует этот камешек. Помнишь, я говорил, что драконы азартны и никогда не отказываются от охоты? Я испытываю страсть к любым возможностям докопаться до истины. И не обязательно напрямую.
По тому, какими хитрыми стали в этот момент глаза мужчины, Алиенора поняла, что про поцелуй он всё помнит. И покраснела. Открыла рот чтобы ответить, но не нашлась что.
– Я это… кхм… брала без спроса твой меч, – перевела она тему. – Видишь шалаш? Он был жизненно необходим. И ветки. Ты на них спал.
Подспудно она ожидала нагоняй. Однако Эрграйдос удивил.
– Переживу, – кратко ответил он. – Хотя твоё признание объясняет почему двуручник выглядит так, словно им рубили камни.
Положив ладони на лезвие, он сосредоточился и закрыл глаза. Сталь вспыхнула, по узкой полосе оружия пробежала радужная волна. Миг, и меч был заточен. Магией. Алиенора открыла рот.
– Ты очень сильный маг, – с восхищением сказала она и Ридэль польщённо улыбнулся.
В Ксантании воздействовать на металл могли избранные. А ещё этот заточил меч походя, в промежутке между бытовыми делами. Алиенора покосилась на поджаривающиеся тушки.
– Пить хочешь?
Эрграйдос протянул ей фляжку, и она отказываться не стала. Пробегавшийся накануне организм требовал восстановления сил. Просто чудо какой хозяйственный дракон! Алия зажмурилась от удовольствия, когда прохладная влага потекла в рот. Она наслаждалась каждым глотком и оказалась совершенно не готова к последующему вопросу.
– Кто такой Ангмар Дреггет?
Алиенора от неожиданности закашлялась, вода пошла носом.
– Что? – прохрипела она, как только смогла. – Откуда?!
– Ты кричала его имя, когда атаковала шарсу. Мне интересно.
– Не может такого быть.
– Кричала, кричала. С экспрессией и страстью. Я бы даже сказал, очень выразительно и отчётливо кричала.
– Что ж ты такой внимательный, когда не надо, – вздохнула Алиенора.
– Вот как, – голос дракона заледенел. – Значит, любимый.
– Я этого не говорила.
– Жених.
– Допустим. Но тебе-то какое дело?
– Я обязан быть в курсе личной жизни существ, путешествующих со мной плечом к плечу. Так любимый или жених?
Как же ей не нравился этот допрос! Она помолчала, недовольно поджав губы, соображая, что именно сказать. Пауза, кажется, довела дракона до белого каления. Его глаза нехорошо поблёскивали, на скулах ходили желваки. Пф, властный какой.
– Он должен был стать моим мужем, – наконец созналась она.