Ричи
Шрифт:
– Конечно, Ричи. Обменом и хранением валюты занимается единственный волшебный банк в Великобритании, который принадлежит… – Джеральд многозначительно хмыкнул: – гоблинам! У них лимит в тысячу фунтов в месяц на одного волшебника.
– Негусто. С такими деньгами особо не развернёшься… Значит, гоблины, да?
– Гоблины.
– Гоблины?!
– Гоблины!
– Папа, это обалдеть, как странно! Откуда вообще появились какие-то гоблины?
– Хороший вопрос, Ричи, – кривая усмешка вылезла на лицо Джеральда. – Я тоже им задался. Благо, волшебник попался общительный. Он рассказал, что примерно шестьсот лет назад в нашем мире появились коротышки из иного
– М-да… – со скепсисом протянул мальчик. – Среди нас живут инопланетяне, а мы ни слухом, ни духом о них. Вот только насколько разумно отдавать контроль над финансами в руки агрессивных пришельцев?
– Довольно неплохой ход, как по мне, – произнёс Гросвенор-старший.
Лицо Ричарда исказила гримаса, которая выдавала тонну скепсиса.
– Вижу, сынок, ты не веришь в это. А я тебе докажу, что это так.
– Попробуй, пап.
– Смотри, сынок. У нас есть малочисленная группа инопланетян и нужно решить проблему с ними. Самый очевидный путь – геноцид. Но, по всей видимости, у волшебников не хватило сил для этого. К обычным людям гоблины старались не лезть, ведь у них точно хватило бы силёнок уничтожить странных уродцев, тем более в то время была сильна церковь и она могла устроить очередной крестовый поход.
– Допустим.
Мистер Гросвенор продолжил:
– Волшебники по вполне очевидным причинам не хотели привлекать к себе внимание такой силы, как церковь. Поэтому они приняли решение справиться своими силами. И тогда чья-то гениальная голова родила мысль найти гоблинам нишу, покидать которую им бы было невыгодно. С этой точки зрения создание гоблинского банка выглядит вполне логичным.
– Начинаю понимать, – весь скепсис покинул Ричарда. – То есть выходит, что гоблины думают, будто контролируют экономику волшебников. Получая высокие доходы, они сами приструнили своих агрессивных сородичей. При этом они не могут выйти из подполья. Во-первых, им этого не позволят волшебники, поскольку это приведет к нарушению статута секретности. Во-вторых, они должны прекрасно понимать, что лишь среди магов они влиятельные финансисты, а в обычном мире они никто и звать их никак. Более того, сейчас людей намного больше, чем в средневековье. Оружие и способы убиения у простых людей развиты гораздо лучше. При этом люди как были ксенофобами, так и остались. То есть в лучшем случае гоблинов ждёт участь морских свинок в исследовательских лабораториях, в худшем – геноцид. Вот они и не рыпаются. Отсюда следует, что с высокой вероятностью маги доверяют гоблинскому банку.
Джеральд зааплодировал.
– Браво! Браво, Ричи! Отличная демонстрация аналитических способностей.
Неделя пролетела быстро. За учёбой и тренировками в фехтовании Ричи не заметил, как наступила суббота.
Из-за дополнительных занятий по волшебству мальчику пришлось пересмотреть график изучения школьной программы и сократить тренировки с рапирой с шести раз в неделю до пяти.
Перенос порталом оказался довольно удобным. Ричард надел на руку зачарованный браслет и произнес:
– Портус.
Тут же мальчик ощутил рывок, словно его кто-то толкнул. Декорации резко поменялись. Вот он стоял у себя в спальне, одетый в нарядный костюм-тройку, а через мгновение оказался в совершенно
Перед Ричардом возвышался старинный двухэтажный дом, оформленный в стиле классицизма. Множество колонн и арок на первом этаже подпирали открытую террасу-балкон второго этажа с арочными окнами. Стены дома из белого камня. Сам домик не большой, но и маленьким его назвать сложно: около двадцати метров в длину и примерно двенадцать в ширину.
Несмотря на холодное время года, вокруг не было ни снежинки. Температура стояла весенняя, Ричарду в пальто, которое он на всякий случай накинул на себя, было жарковато. Вместо сугробов глазам гостя предстали ровные зелёные газоны и кусты, подстриженные в виде драконов, мантикор и других невиданных животных. Что удивительно, кусты тоже были зелеными.
Ричард поднялся по мраморным ступеням и зашёл под арочный свод. Дальнейшую дорогу преграждали огромные двустворчатые двери, на которых висел молоточек.
После удара молотка по бронзовой пластине двери сами собой распахнулись. Попаданца подобным трюком удивить было невозможно, ведь в мире его прошлого проживания электроника управляла практически всем, в том числе почти в каждом доме были двери с автоматическим открытием и управление всеми бытовыми приборами при помощи голосовых команд.
Внутри дом был не очень похож на волшебный. Складывалось ощущение, будто попал в музей. Всё тут дышало стариной. На стенах в массивных бронзовых подсвечниках горели свечи, но воска под ними не было. Казалось, словно их зажгли недавно, ведь свечи не успели прогореть даже на немного.
– Проходи сюда, мой мальчик, – донесся громкий голос старушки из глубины дома.
Идя на голос, Ричи попал в просторную гостиную. Мебель тут была века восемнадцатого-девятнадцатого, с ажурной резьбой по дереву, но она словно только что вышла из мастерской ремесленника. Обивка новенькая, тёмно-зелёная, лак блестит, как свеженький и отполированный. Ричарду было с чем сравнивать, ведь у него в поместье очень много раритетной мебели, и она так хорошо точно не выглядела.
Старушка сидела в старинном кресле с тонкими подлокотниками возле камина, в котором горел огонь. На ней было надето тёмно-бордовое платье по моде века восемнадцатого: пышная юбка, дутые короткие рукава, закрытое по горло и длиной до пят.
– Доброе утро, наставница, – склонился в приветственном поклоне Ричард. – Очаровательное платье, вам идет.
– Ох, льстец!
Губы старушки разъехались в стороны в подобии улыбки, продемонстрировав ровный ряд белоснежных зубов. У Ричарда сразу появилась мысль о том, что с зубами у волшебников проблем нет. Либо они используют качественные протезы, либо владеют каким-то секретом, который позволяет в возрасте старше двухсот лет сохранить все свои зубы в целости. И судя по всему, последнее более верно.
– Нынче молодёжь пошла не та, что прежде, – ворчливо произнесла старушка. – Вот сразу видно хорошо воспитанного мальчика. Ты будешь чай, Ричард?
– Спасибо, мэм, но я только что после завтрака.
– Что же, хорошо. Присаживайся.
Ричард занял указанное кресло напротив старушки. Мадам Марчбэнкс спросила:
– Что ты знаешь о магии?
– Ничего, мэм.
– Как я и думала! – констатировала мадам Марчбэнкс. – Запомни, мальчик, магия вездесущая и с помощью неё можно сделать, что угодно. Если кто-то говорит, что что-то нельзя сделать с помощью волшебства, то он глубоко заблуждается или намеренно вводит в заблуждение и наверняка даже не пытался искать других путей, ведь магия ещё и многогранна. Ты знаешь про Гарри Поттера?