Ричи
Шрифт:
– А как же Фламель? – с возмущением спросил Поттер. – Он же погибнет без философского камня.
– Гарри, не говори глупостей, – покачал головой из стороны в сторону Ричард. – Раз мистер Фламель сделал один философский камень, значит он в состоянии сделать другой. Более чем уверен, что у него этих камней целая куча спрятана по всему миру. Вот вы бы на его месте стали бы полагаться всего лишь на один камень, от которого зависит ваша жизнь?
– Ричи прав, – сразу согласился Рон, в глазах которого появилась жажда наживы. – Фламель знает рецепт создания философского камня, кто помешает ему сделать еще несколько?
"Философский
У Ричарда были все резоны верить в то, что догадка мальчиков, с первого взгляда глупая и бредовая, может оказаться правдой. Ведь в голосериале Гарри Поттер каким-то образом сталкивался со злодеем. А что того могло привлечь в школу? Не мелкий же пацан. Наверняка злодея манили сила, долголетие и богатство, которые можно получить благодаря философскому камню. Огромное количество золота позволит победить конкуренцию, ведь в войне обычно побеждает тот, кто богаче.
Да и кто сказал, что злодей проникнет в замок? Ведь попаданец смутно помнит отрывки сюжета сериала. Вполне может быть такое, что в роли злодея выступает сам директор, а философский камень он хранит для себя или же с помощью него организовал ловушку на конкурента.
В любом случае Ричард не собирался допускать усиления неизвестного мага-злодея, который может уничтожить мир. Именно поэтому граф Гросвенор с лёгкостью согласился на кражу камня.
Ну и, конечно, без корыстных мотивов не обошлось. На золото Ричарду было плевать, он его и так получит путем обмена цветных металлов (иридий, палладий). А вот эликсир жизни не помешал бы. До полноценного введения в медицину нанороботов и генной инженерии, которые богатому человеку позволят прожить около тысячи лет, еще минимум пара веков. А жить-то хочется. Да, Ричард совершенно не стеснялся признаться себе, что хочет жить долго и счастливо. А кто не хочет? Вряд ли найдется такой человек, а если и есть такие… не зря же психиатры утверждают, что психически здоровых людей не существует – есть недообследованные.
Но есть во всей этой истории с философским камнем большая проблема – такое дело нельзя никому доверить. Вот совершенно никому!
Философский камень – это настолько ценный и вожделенный предмет, что обладать им захочет практически каждый. Поэтому нельзя нанять наемников и попросить их выкрасть камень. Не получится создать большую группу энтузиастов "для спасения философского камня" и загрести жар их руками, поскольку тайна быстро перестанет быть таковой и за камнем начнётся настоящая охота. Остается взять дело в свои руки и постараться предпринять меры для сохранения тайны. А это значит любыми способами уговорить Гарри и Рона не распространяться о философском камне и склонить Гарри к "спасению философского камня от злодея", но никому не отдавать (разве что самому Ричарду "на хранение"). Рона не нужно уговаривать, по нему видно, что он и так согласен. Да и уломать Поттера не проблема – не зря же юного лорда обучали репетиторы по риторике. Проблема в другом – как провернуть операцию по краже, но не попасться и не оставить следов, по которым на их выйдет Дамблдор?! Нетривиальная задачка.
– Парни, – сказал Ричард, – вам не кажется, что обсуждать такие вопросы в коридоре не очень безопасно?
– Ох, да, – согласился Рон.
– Нужно поискать какой-нибудь заброшенный класс, – предложил Гарри.
– Правильно, – согласился Ричард. –
Ричи вернулся в общежитие и взял в своём саквояже один из двух запасных магофонов, который по возвращению в коридор вручил Гарри Поттеру.
В Хогвартсе было очень много заброшенных классов и комнат. Вероятно, в прошлом тут проживало намного больше людей. Не только волшебников. Из истории магии известно, что гоблины и домовые эльфы появились в этом мире около шестисот лет назад, а замку не меньше тысячи лет. Банальная логика подсказывает, что когда-то юных волшебников обслуживали обычные люди или сквибы. Возможно, в школе было больше предметов, преподавателей и, соответственно, учебных комнат. Это можно предположить из того, что раньше волшебники создавали новых магических животных, плюс призраки, летающие по замку. Всё это ненавязчиво намекает на существование химерологии и некромантии.
Ричард говорил, как никогда до этого, он вещал, словно бог риторики. Мальчик использовал все навыки убеждения, почерпнутые от топ-менеджеров "Гросвенор групп" и из переговоров с крупными бизнес-партнерами.
Рональда не нужно было убеждать, к нему ключик был найден очень быстро – жадность, желание обогатиться, несмотря на то, что их семья уже перестала быть бедной. А вот с убеждением Гарри Поттера в необходимости не только спасти (выкрасть) философский камень, чтобы он не пропал в плохие руки, а оставить его у себя, Ричарду пришлось изрядно попотеть. Но в итоге мальчики договорились держать всё в секрете и искать удобного момента, чтобы проникнуть в запретный коридор.
После общения с Гарри и Роном Ричард направил стопы в сторону башни Равенкло. Он поднялся наверх башни и остановился перед дверью, на ней не было ни ручки, ни замочной скважины: сплошное полотно из старинного дерева и бронзовый молоток в форме орла.
Ричард протянул аристократично бледную руку и один раз стукнул молотком по двери. Этот тихий стук казался чрезвычайно громким. Клюв орла раскрылся, но вместо птичьего клекота оттуда раздался нежный мелодичный женский голос:
– Что тяжелее: фунт перьев или фунт железа?
– Ничто, – без раздумий ответил Ричард. – Они весят одинаково.
После ответа двери приветливо распахнулись.
Гостиная Равенкло оказалась большой круглой комнатой. Стены просторного помещения прорезали изящные арочные окна с шелковыми занавесками, переливающимися синевой и бронзой. Ученикам этого факультета открывался чудесный вид на окружающие школу горы. Куполообразный потолок был расписан звездами, такими же, как на ультрамариновом полу. Здесь были столы, кресла, книжные шкафы, а в нише напротив входа стояла статуя из белого мрамора.
По логике Ричард сразу догадался, что статуя изображает Ровену Равенкло. В этой мраморной женщине, глядевшей на окружающих с загадочной полуулыбкой, в её красоте было что-то слегка пугающее. Голову статуи венчало воспроизведенное в мраморе изящное украшение в виде диадемы. На ней была выгравирована фраза:
Ума палата дороже злата
В гостиной находилось множество студентов. Взгляды большинства из них с изумлением устремились в сторону Ричарда.
Кареглазая блондинка-пятикурсница, известная Ричарду как староста Равенкло по имени Пенелопа Кристал, направилась к Гросвенору и вежливо поинтересовалась: