Ричард III
Шрифт:
Немного отдохнув, Ричард вновь оделся и вслед за юношей, который нес меч и шпоры, проследовал через двор Тауэра к королевским апартаментам, где предстал перед королем и лордами. По знаку Эдуарда IV два рыцаря пристегнули к ногам Ричарда шпоры. Сам король опоясал брата мечом, поцеловал его и произнес торжественную формулу: «Будь добрым рыцарем». Перед главным алтарем часовни Ричард дал клятву, в которой обещал всегда отстаивать права церкви. Тут же в часовне был освящен его меч. Затем юный рыцарь присутствовал на обеде, но ни есть, ни пить, ни сплевывать, ни оглядываться вокруг ему не дозволялось — совсем как новобрачной. Он мог только смотреть, как едят другие. Когда совершенно обессилевший Ричард вернулся, наконец, в свои покои, там он нашел алую мантию с белым капюшоном и нашитым на плече орденским знаком из белого шелка.
На
34
Олдермен (англ. alderman, «старейшина») — член городского совета или совета графства.
Глава третья.
СЕМЕЙНЫЕ РАЗДОРЫ
Минувший год стал для Ричарда годом испытаний и трагедий, вызванных действиями врагов семьи. Теперь же ему пришлось разочароваться в отношениях с самыми близкими людьми.
В день коронации 28 июня его брат Джордж получил титул герцога Кларенсского, а самому Ричарду король не дал никакого титула. Ему пришлось ждать пять месяцев до 1 ноября 1461 года, когда на День Всех Святых он стал герцогом Глостерским. К этому моменту Ричард достаточно повзрослел, чтобы правильно оценить происходящее: конечно же, как второму по старшинству брату и условному наследнику трона Джорджу титул должен быть пожалован в первую очередь. Впрочем, Ричард повзрослел недостаточно, чтобы государственные соображения превозмогли детскую обиду: его задевало, что Эдуард оказывал Джорджу явное предпочтение, ибо этот случай был далеко не единственным.
Вскоре после коронации герцог Кларенсский был посвящен в рыцари ордена Подвязки, как и подобало члену королевской семьи. Герцог Глостерский подобной чести удостоился только в 1465 году. Да, он знал, что строгие правила ордена не допускают, чтобы число его членов, исключая короля и принца Уэльского, превышало 24 человека. Однако ведь за эти четыре года орден пополнился 12 рыцарями взамен умерших, и среди них оказались не только английские рыцари и лорды, но также иностранные монархи и даже француз на английской службе — Гайяр IV де Дюрфор, сеньор Дюра. Более того, гасконец Жан де Фуа, виконт де Шатийон и капталь де Бюш, чье место в конце концов занял Ричард, вышел из ордена в 1462 году, и три года король не считал нужным заполнить вакансию.
Мальчик прекрасно понимал причину такого пренебрежения к собственной персоне. Эдуарду IV, только-только захватившему трон, нужны были соратники и помощники. Самоуверенный, пышущий здоровьем Джордж через несколько лет мог стать превосходным бойцом, а болезненный Ричард с его хрупким телосложением смотрелся на фоне брата весьма невыгодно. Еще больше он проигрывал в сравнении с самим королем, который уже в 19 лет проявил мастерство полководца в битвах при Мортимере-Кроссе и Таутоне. Обаятельный, жизнелюбивый, страстный поклонник женщин, Эдуард считался самым красивым принцем Европы.
Впрочем, нельзя сказать, что король совсем забыл про младшего брата, несмотря на столь явное к нему невнимание. Ричард вместе с Джорджем был назначен уполномоченным по набору войск в северном графстве Камберленд. Там собиралась армия, чтобы противостоять набегам шотландцев и купировать возможные угрозы со стороны свергнутого короля Генри VI и его жены Маргариты д'Анжу. Братья также получили важные государственные должности: Кларенс стал наместником Ирландии, а Глостер — лордом — верховным адмиралом. Но по сути все эти назначения являлись чисто номинальными, ибо всерьез исполнять свои новые обязанности мальчики, конечно же, не могли.
Более ощутимый дар Ричарду был сделан королем 12 августа 1462 года: «Пожалованы королевскому брату Ричарду герцогу Глостерскому, адмиралу моря, а также его наследникам… титул и лордство Ричмондское, которое Эдмунд, покойный граф Ричмондский,
35
Апанаж (фр. apanage — «удел) — земельные владения или денежное содержание, выделяемые некоронованным членам королевской семьи.
На первый взгляд может показаться, что Эдуард IV беспристрастно одарил обоих своих братьев. Однако на деле все оказалось не так просто. Не прошло и месяца, как завистливый Кларенс устроил королю форменную истерику, требуя себе графство Ричмондское. Он добился своего, и 20 сентября владение было передано ему вопреки условиям предыдущего пожалования. В качестве компенсации Эдуард IV в сентябре 1463 года отдал Ричарду лордство Чирк в Восточном Уэльсе, а также земли, конфискованные у Роберта, лорда Хангерфор-да и Молинза — в основном в Беркшире и Уилтшире. Однако и это пожалование полгода спустя было отменено устным распоряжением короля. В обмен Ричарду в декабре 1463 года достались конфискованные владения Генри Бофорта герцога Сомерсетского, но, несмотря на громкий титул их прежнего владельца, они были отнюдь не велики. В 1464 году Ричард потерял все владения де Веров, вернувшиеся к восстановленному в правах Джону, тринадцатому графу Оксфордскому. Забегая далеко вперед скажем, что в 1468 году он вновь получил владения Хангерфорда, но был вынужден расстаться с графством Пемброкским, которое сначала попало под жесткий контроль лорда Уильяма Херберта [36] , а затем полностью перешло в его руки вместе с формальным титулом.
36
Уильям Херберт (ок. 1423–1469) — первый граф Пемброкский, первый лорд Херберт Рагланский, рыцарь ордена Подвязки, верховный судья Уэльса, прозван Черным Уильямом.
Вся эта чехарда с пожалованиями выглядела, во-первых, неприглядно, а во-вторых, не слишком законно с правовой точки зрения. Затеяна она была исключительно потому, что король потакал вульгарной жадности Джорджа. В результате годовой доход со всех владений герцога Глостерского составлял чуть более 1/10 дохода герцога Кларенсского, приближавшегося к весьма солидной сумме в четыре тысячи фунтов — о какой справедливости тут можно было говорить? И если Ричард не был в состоянии по малолетству разобраться в финансовых тонкостях и в юридических уловках, то общий настрой он прекрасно чувствовал, и обида на короля, а в еще большей степени на Джорджа, у него только нарастала.
Чтобы не нагнетать между братьями атмосферу взаимной неприязни, Эдуард обдумывал возможность определить Ричарда на воспитание ко двору своего могущественного кузена графа Уорикского, что выглядело бы весьма естественно, ибо подобный этап в жизни считался важным для каждого юного рыцаря. Хотя, конечно, стремление отослать мальчика подальше от Лондона было вызвано не только желанием соблюсти рыцарские традиции или развести двух братьев подальше друг от друга. Захватив трон, Эдуард с радостью переложил текущие государственные заботы на плечи Ричарда Невилла, который в свои 35 лет был гораздо мудрее царственного кузена. Сам же король вовсю демонстрировал окружающим свое жизнелюбие, предаваясь всем доступным развлечениям. И хотя он считал подобное поведение совершенно нормальным и нисколько его не стыдился, ему не хотелось, чтобы младший брат прислушивался к кулуарным пересудам и злословию придворных.