Ричард III
Шрифт:
Лорд Бекингем, твою целую руку
В знак дружбы и союза. Пусть тебя
И дом твой честный счастье посетит.
Одежд не запятнал ты нашей кровью,
Тебя мое проклятье не коснется.
Бекингем
Пусть не коснется и других. Проклятья
К губам их произнесших пристают.
Королева Маргарита
О нет, они должны лететь на небо,
Чтоб божий тихо спящий мир нарушить.
О Бекингем, ты пса остерегайся;
Виляя,
Отравленных его зубов - смертелен.
Не знайся с ним, его ты берегись.
Грех, смерть и ад отметили его,
И слуги их ему подчинены.
Глостер
Лорд Бекингем, что вам она сказала?
Бекингем
Внимания не стоит это, герцог.
Королева Маргарита
Как! Ты глумишься над советом добрым,
И льстишь ты черту, что тебе опасен?
О, вспомни это в день, когда печалью
Твое пронзит он сердце, и скажи:
"Пророчицей была ты, Маргарита".
Пусть каждого из вас он ненавидит,
А вы его и всех вас вместе - бог.
(Уходит.)
Хестингс
Ах, от проклятий волосы встают.
Риверс
И у меня. Зачем она на воле?
Глостер
Я не сужу. Клянусь святою девой,
Она так много претерпела зла.
Я каюсь в том, чем перед ней виновен!
Королева Елизавета
Не помню, чтоб я вред ей нанесла.
Глостер
Однако вред тот вам пошел на пользу.
Я делал слишком горячо добро
Тому, кто холодно об этом помнит.
Вот Кларенс дорого за это платит:
Он в хлев засажен, чтобы там жиреть.
Прости, господь, тех, кто виновен в этом!
Риверс
Как добродетельно, благочестиво
Молиться за нанесших нам обиды!
Глостер
Так делаю всегда я,
(в сторону)
Зная дело;
Кляня других, себя бы проклял я.
Входит Кетсби.
Кетсби
Король вас приглашает, королева.
(Глостеру.)
И вашу светлость.
(Другим.)
Также вас, милорды.
Королева Елизавета
Иду я, Кетсби.
– Вы со мной, милорды?
Риверс
За вами мы идем.
Уходят все, кроме Глостера.
Глостер
Творю я зло - и сам о зле горланю;
И беды тайные, что создал я,
Тяжелым грузом на других валю.
Пред простаками, вроде Бекингема
Иль Стенли, я над Кларенсом рыдаю,
Которого я сам в тюрьму упрятал;
И говорю, что леди Грей с родней
На брата натравила короля.
Они, мне веря, подстрекают к мести
Вогену, Риверсу и Грею. Я же
Вздыхаю, повторяя из писанья,
Что
Так прикрываю гнусность я свою
Обрывками старинных изречений,
Натасканными из священных книг.
Входят двое убийц.
Но тише! Вот идут мои ребята.
Что, смелые и верные друзья,
Идете вы закончить это дело?
Первый убийца
Идем, милорд. За пропуском пришли мы,
Чтоб в Тауэр допустили нас к нему.
Глостер
Подумал я об этом; вот, возьмите.
Окончив дело, приходите в Кросби,
Но дело делайте внезапно, крепко;
Ему вы не давайте защищаться.
Ведь Кларенс - говорун и может вас
Растрогать, если говорить дадите.
Первый убийца
Тшш...
Милорд, не бойтесь, мы болтать не станем.
Плохой деляга - говорун; поверьте,
Не языки, а руки пустим в ход.
Глостер
Дурак льет слезы; если ж вам придется
Заплакать, то посыплются каменья.
Вы нравитесь мне, молодцы. За дело!
Идите же скорей.
Первый убийца
Милорд, идем.
Уходят.
СЦЕНА 4
Лондон. Тауэр.
Входят Кларенс и Брекенбери.
Брекенбери
Милорд, как грустно нынче вы глядите!
Кларенс
Провел я горестную ночь. Она
Снов страшных и уродливых видений
Была полна. Я господом клянусь,
Такой второю ночью не купил бы
Я мира целого счастливых дней,
Так ужасов была она полна.
Брекенбери
Какой же сон вы видели, милорд?
Кларенс
Мне снилось, что из Тауэра бежал я,
На корабле в Бургундию плыву.
Со мною брат мой Глостер; будто он
Все из каюты выманить меня
На палубу желает; мы глядим
На Англию и все припоминаем
Дни тяжкие войны Ланкастера с Йорком
И все невзгоды наши; будто мы
Идем по шаткой палубе; вдруг Глостер
Споткнулся; удержать его хотел я,
Но, падая, меня столкнул он за борт
В катящуюся бездну волн морских.
И будто - боже!
– тяжко мне тонуть.
Какой ужасный шум воды в ушах!
Как мерзок вид уродливых смертей!
Я видел сотни кораблей погибших!
И потонувших тысячи людей,
Которых жадно пожирали рыбы;
И будто по всему морскому дну
Разбросаны и золотые слитки,
И груды жемчуга, и якоря,
Бесценные каменья и брильянты;
Засели камни в черепах, глазницах,
Сверкают, издеваясь над глазами,