Рианнон
Шрифт:
– Забавно, я как раз с ходу отключил вызовы.
– Завтра уже можете включить. Проверено.
– Спасибо.
– Ну, успехов!
Что ж, Аахен поживей Рихтера. Но тоже скучноват. И бесполезен... Людвига, что ль, помучить?.. И девок. Конечно, девок! Так, до вечеринки полтора часа...
Возвращаясь к себе, решил пройти окольными путями. Миновал несколько отлично замаскированных коттеджей (можно было б посмотреть карту, да ещё и выяснить, кто там живёт - но копаться в планшетке было лень)... Один из домов, чей тыл как-то уж слишком внезапно возник
Было в Мерисценте нечто странное. Вот что: она выглядела как человек, которому только что злоумышленники сообщили, что он должен передать им совершенно неподъёмную сумму, а иначе - ... (подставляем сообразное сюжету и жанру). Вот человек и сидит в оторопи, с жизнью прощается; ни единой мысли, как быть, что делать... Понятно, преувеличение - но было в Мерисцентином состоянии нечто именно от этого.
Ситуация требовала расследования. Несомненно, требовала... Кейрис поднял руку, обозначил себя:
– Привет, Мерисцента! Не помешал?.. Как дела?
Мерисцента встрепенулась. Узрела инспектора. Смертельно застыла взглядом, как будто Кейрис - именно тот человек, который пришёл за неподъёмной суммой...
Новопосвящённый вымогатель попытался разрядить обстановку:
– Прошу прощения. Я зашёл, вероятно, не вовремя... Я полный олух, в ваших порядках. Видимо, я бестактен.
– Н-нет! Вы... всё хорошо!
Кейрис осторожно высветил дипломатическую полуулыбку:
– Давай так. Если что не хорошо - так и говори, иначе ведь я не пойму... Здесь принято иногда заходить в гости? Или...
– Да, принято, конечно!.. Всё нормально, вот... дверь открыта!
– Спасибо.
Он вошёл за приглашающей хозяйкой, сквозь верандочку и дальше в холл - готовясь увидеть страшные недопустимые вещдоки - но ничего такого в переднем холле не было, кроме небольшого, нормального беспорядка, даже импонирующего; хозяйка спешным жестом подхватила с кресел и скомкала пару шмоток, затолкала их в инпут синтезатора - и, помедлив, натыкала по панели что-то взамен: она пыталась, конечно, спрятаться хоть на секунды в какое-нибудь простое дело, чтоб взять себя в руки... Ну да: вышла блузочка, белая, тщедушная... Вышла она, по рассмотрении, злостно прозрачной (Кейр представил сею вещь на ладной Мерисцентиной фигурке; да если ещё без бра...) - но хозяйка со вздохом отправила изделие обратно "в топку".
– Ерунда, - попытался успокоить её Кейр.
– Ну, чуть-чуть ошиблась. Опасити и филл-ин проверь.
– Нет, - трагически покачала прядями Мерисцента.
– У меня синтюх голодает. Кальция ему всё недостаёт... Чем-то я его не тем кормлю.
– У вас же лес! Дрова. Дровами синты великолепно заправлять, если одежду... Ну
– Да не... Ничего.
Болтовня, кажется, слегка успокаивала Мерисценту.
– А в твоём коттедже кто-то ещё живёт? Другие девчонки?
– Их забрали. Сейчас уже никто.
– Не скучно одной?
– Нет.
Беседа едва не угасла - но тут Кейрис успешно уцепился взглядом за чайную полку: здесь наставлено было не меньше, чем у него, в гостевом коттедже.
– У вас любят чаи, да? Свои выращиваете? Выводите?
Мерисцента закивала.
– Привозим... Выращиваем. Но это почти те же сорта, что у вас там! Всё же оттуда... У вас что - на Земле... на Альтее - совсем нет таких чаёв?
Кейр улыбнулся.
– На этот вопрос невозможно ответить.
– Почему?
– Гм... Ты знаешь вообще, что такое чай?
– Что?
Пилот присел на высокий табурет. Скрестил руки.
– Экскурс в историю... Раньше чаем называли строго одно растение. А ныне чай - это любой водно-растительный экстракт для питья. Понимаешь?
Мерисцента кивнула.
– Причём... Поначалу ещё пытались "держать сорта" - теперь плюнули. Везде своё, название ни о чём не говорит. Разобраться в сортах чаёв - невозможно! Вот ещё пример: кавачай.
– Квач?
– Ну да.
– У нас его не любят.
– И ладно... В древности это был отдельный напиток - кова, или кава. Из неких зёрен... Потом его тоже влили в чай. Хотя название "кавачай" ещё живо - для большинства это просто очередной чай. Какая была древняя кова на вкус, я и не знаю.
– А древний чай? Из одного растения? Пробовали?
– Пробовал. Гадость.
– Ну, понятно...
Разговор, ведомый с Мерисцентой, склонен внезапно скоропостижно умирать - она снова забивается в свою ментальную ракушку, и поди достань её обратно. Паузы больше тридцати секунд - клиническая смерть.
Кейр решил выгрузить на рассмотрение большой проблемный вопрос, без обиняков:
– Айка... Я заметил... она на тебя как-то высокомерно смотрит. Она тебя обижает?.. Доминирует? В вашем возрасте... да и не только в вашем... это бывает.
– Нет-нет, ничего такого!
– изо всех сил замотала головой Мерисцента, с явным рецидивом прежнего тревожного отчаяния в глазах. Да, копать надо где-то здесь...
Кейрис прошёлся по холлу. Вспомнил примерное содержание одной из инспекторских инструкций.
– Ты, наверно, думаешь, я гневно пойду к вашим, Людвигу, там, Аахену - "Что творите - девушек обижаете! Разберитесь с этим!" - и, с чувством выполненного долга, уеду? А тут какая-нибудь Айка к тебе: "Ага, наябедничала инспектору? Ну, всё!!"... Так вот: я работаю строго иначе. Я не извещаю ваших ни о чём. Данные идут в Центр через моего аудитора на орбите. По защищённой связи. Или вообще не идут - если я не хочу... Если не найду, что присоветовать - я же пилот, а не психолог!
– то из Центра придёт грамотный точный совет, как тебе поступить, что сделать - чтоб решить проблему тонко и тихо. Или, если случай тяжёлый - тебя просто заберут; пришлют сюда людей, наконец, сменят порядки - но на растерзание Айки или кого-то там тебя не оставят. Понимаешь?