Резидент
Шрифт:
И снова от противника не последовало никакой реакции. Тогда я решил разговорить его старым проверенным способом и нанес ему сокрушительный удар кулаком в переносицу. Обливаясь слезами из глаз и кровью из носа, незнакомец продолжал упорно хранить молчание. Очевидно, ему не нравилось, что я так бесцеремонно, не спросив его согласия, самым бессовестным образом ограничил свободу его передвижений. Однако, почему-то, при всем при этом, в голову настойчиво стучалась мысль, что окажись я на его месте, можно не сомневаться, мой новый «друг» был бы гораздо словоохотливее. Поэтому я не торопился изменять его положение.
–
Тот поежился, но решения своего изменять не стал, определенно полагая, что спать намного интересней, чем играть в догонялки с преследованием. Проводить операцию над его пальцами, разрабатывая их гибкость в обратную сторону, я не стал, справедливо полагая, что если он преданно служит Туркаеву, то предпочтет лучше терять сознание от моих не совсем законных методов вывести собеседника на откровенность. Недолго думая, я ребром ладони, воздействуя на его сонную артерию, отправил мужчину в дальнейшее путешествие по царству Морфея.
Осмотрев внимательно его путы, и еще для верности наклеив на него «Скотч», я отправился на свое место, убежденно осознавая, что в ближайшее время этот человек мне помехой не будет. Во время полета в грузовые помещения никто не заходит, поэтому я был совершенно уверен, что до посадки его никто не обнаружит. В Нью-Йорке вряд ли он успеет организовать моё преследование, так как ему долго придется объяснять свое необычное путешествие.
Поэтому, основательно заперев отмычкой дверь, я прошел в салон самолета, удобно устроился в кресле и, попросив уже знакомую нам бортпроводницу принести мне выпить, я, употребив прекрасный американский напиток, под названием «Виски», сразу же, с чувством исполненного долга, погрузился в спокойный и умиротворенный сон.
Глава XIX. Встреча с "Угаром"
Прекрасно выспавшись, проснулся я уже по ту сторону земного «шарика», когда самолет уверенно шел на посадку. При отсутствии у меня какого-либо багажа, я легко прошел все необходимые формальности, так как ранее вместе с шифровкой, содержащей инструкции, сотрудниками «Питерского» ФСБ мне была предоставлена двухнедельная виза. Вспоминая эту незначительную деталь, у меня не безосновательно рождались все основания предполагать, что в Федеральной службе города Санкт-Петербург завелся «крот». Ведь о том, что я собираюсь вылетать в Нью-Йорк, кроме них в городе никто не знал. Хотя если быть до конца логичным, «ноги могли расти» и из Москвы.
Не задерживаясь в аэропорту, я поехал к находящемуся в настоящее время в отставке бывшему полицейскому Питеру Джонсу, с которым Судьба свела меня в ходе одной совместной операции, проводимой Вашингтоном и Москвой, в самом начале моей карьеры.
Встретив меня на пороге своей квартиры, хозяин принялся хлопотать по хозяйству. Джонс являлся типичным американцем. Он был пятидесяти двухлетнего возраста, сухопарого телосложения, ростом выше среднего, с наполовину полысевшей головой, худым начинающимся покрываться морщинами лицом. Его по-прежнему живые зоркие глаза позволяли угадать в нем такую же, как и раньше не охладевшую к жизни натуру.
Соблюдая приличия гостеприимства, мы пообедали, выкурили по замечательной кубинской
– Что же на этот раз привело тебя, «Барон», в славную страну Америку?
– Обстоятельства довольно необычные, - начал я, по возможности, вводить в курс дела своего знакомого, - Из нашей страны довольно приличная группа преступников выехала в вашу страну, для совершения не совсем законной операции.
– Возможно стоит об этом доложить властям?
– поинтересовался собеседник.
– Было бы, конечно, неплохо заручиться поддержкой американских коллег, - начал я «напускать туману», - но я пока еще не знаю, ни где они находятся, ни что собираются дальше делать. Сам понимаешь, при таком «раскладе» ваши чиновники посмотрят на меня, как на сумасшедшего, да еще упрячут в психушку. На их месте я бы именно так и сделал.
– Да, - сделал свое заключение отставной американский оперативник, - темное дело, в прочем, как и всегда.
– И чрезвычайно запутанное, - попытался я укрепить его сформировавшееся убеждение.
– Хорошо, чем же тогда я смогу быть полезен?
– Все очень просто. Мне нужно оружие и, естественно, боеприпасы к нему.
– Ах, вот как. Ну, для нашей страны это такая мелочь, что о ней даже не стоит и говорить.
– Замечательно!
– выразил я свое восхищение и продолжил, - И, что для этого будет необходимо.
– Проехать со мной в одно занимательное местечко и купить там то, что-только нужно.
– Когда отправимся?
– Да, прямо сейчас.
После этих слов Джонс накинул на себя легкую ветровку и, предложив мне следовать за ним, отправился в один из самых неблагополучных районов. Здесь его хорошо знали, и хоть он был уже отставным полицейским, все равно относились к нему уважительно. Мы спустились в какое-то подвальное помещение, где американец, трижды постучав в металлическую пуленепробиваемую дверь, назвал пароль. Услышав привычную фразу, нам сразу же открыли и впустили внутрь.
Владельцы столь тщательно законспирированного заведения провели нас в большой зал, где представили на выбор многочисленные образцы современного – и не очень – оружия. Не буду останавливаться на перечислении всех представших нашему взору предметов, способных без особого труда забирать у человека самое драгоценное – это его жизнь, скажу лишь, что у меня, как у видавшего-виды знатока, дух захватило от представшего моему взору великолепия.
Поинтересовавшись есть ли в наличии «Тульский Токарев», я был приятно удивлен, услышав ответ, что один есть, но он, как и следовало ожидать и ничуть меня поразило, последний. Опробовав его работоспособность и убедившись, что лучшее оружие для меня вряд ли придумают, я поспешил обрадовать продавцов, чтобы они завернули покупку. Там же я принял решение переодеться, так как моя прогулка вероятнее всего получится увеселительной, и тут же примерил на себя американский армейский камуфляж. Далее расплатившись и отсчитав необходимую сумму, я попробовал поинтересоваться будет ли мне выдан гарантийный талон или выбит чек.