Резиденция феи
Шрифт:
– Как интересно, – князь переглянулся с королем, и они подняли свои рюмки. Все остальные мужчины за столом последовали их примеру. – Тогда, за хозяйку этого дома!
Рюмки короля и князя хрустально зазвенели, мужчины глотнули, соблюдая мою инструкцию, и дружно захрустели солеными огурцами.
– Вещь! – выдал в итоге Албритт и отправил в рот пельмешку – Маркис, не смотри, пей давай. Это тебе не гоблинский самогон, который ты мне контрабандой доставляешь.
Мужчины рассмеялись своей шутке, мне непонятной, и принялись активно уничтожать угощение на столе. Стоит ли упоминать,
На следующий день ничего интересного не происходило ровно до обеда. Что-то показывала гостям, куда-то ходила с ними, накормили их обедом. Король сообщил, что сразу после ужина они отбудут обратно в Керисталь, так как завтра утром у него запланированные дела и встречи. Князь, подумав, тоже сказал, что раз у него теперь есть амулет переноса, который он уже настроил под присмотром Маркиса, то оставаться дольше он не станет. И отбудет вслед за королем, но уже в столицу своего княжества – Анделлу. Всех лошадок забрали из Листянок и расположили за воротами. В Ферине и Лилирейе соответственно.
А сразу после обеда случилось нечто из ряда вон выходящее. Вернулись те, кто отправлялся на ловлю разбойников. И не с пустыми руками… Разбойников, которых они привезли, было немного, всего пятеро. Заросшие грязные мужики с гнилыми зубами выглядели отвратительно.
– Леди, – Ассер дер Мурал спрыгнул с седла. – Ваш приказ выполнен. Банды больше нет. В живых остались только эти пятеро, мы привезли их на ваш суд.
– А… сколько было? – я сглотнула комок, подкатившийся к горлу.
– Четырнадцать. Девять не пожелали сдаться, и были убиты на месте в бою. Этих поймали. И вот еще ее нашли в яме, – он мотнул головой на одного из солдатиков Летания. С ним в седле сидела грязная, избитая и изможденная женщина в рваном платье. – Говорит, что она местная, из одного из соседних сел.
Меня замутило, и я не глядя схватилась рукой за кого-то стоящего сзади.
– Ассер, – вышел вперед Назур. – Раненые есть?
– Из наших нет. Солдатика порезали и охранника маркиза подстрелили. Стрелу мы вынули и обоих перебинтовали, но надо заняться ранами.
Пока мы разговаривали, мои демоны осторожно сняли с седел бледного до синевы солдата и охранника короля в окровавленной одежде, и повели их в замок.
– Назур, скажи Алексии… – я мотнула головой на раненых.
– Не волнуйтесь, Виктория. Жена Тириса лекарь, она займется.
Тем временем с седла спустили и спасенную женщину, и она, пошатываясь, двинулась к нам.
– Леди, – не дойдя несколько шагов она упала на колени передо мной. – Леди… Я уже и не надеялась, – из ее глаз хлынули слезы. – Я последняя осталась… Думала, что уже все, – и она зарыдала в голос.
Я смотрела на нее и не могла ничего сказать. В горле прочно стоял ком, такой, что даже дышать было тяжело. Я и хотела, и не могла спросить ее о том, что с ней было, и что она пережила. Просто не могла. Я никогда не смотрела по телевизору всякие программы о криминальных ужасах или ток-шоу с героями
А пока я смотрела на них, пытаясь взять себя в руки, из замка уже высыпал народ. Король со своими приближенными, князь с прочими лиреллами. А их Листянок все прибывали и прибывали селяне. И как раз они роптали, гул в толпе все нарастал, пока не раздался женский выкрик: 'Повесить их, сволочей'.
– Леди, на сук их, – поддержал другой голос из толпы.
– Леди, справедливости, – воззвал третий голос.
И я мучительно сглотнула ком в горле. Я не могу… И перевела взгляд на короля, который стоял чуть в стороне и смотрел на меня.
– Баронесса, вы хотите, чтобы я осудил их по королевскому решению? – спокойно спросил он у меня. И я судорожно закивала. – Или вы сами? – и я тут же отчаянно замотала головой.
– Рассказывай, – он шагнул вперед и обратился к рыдающей женщине. – Кто такая? Как долго у них? Что еще видела и знаешь?
– Я Светана, из деревни Опреловка. Мы ехали на ярмарку, а они… – она всхлипнула. – Мужиков наших сразу порешили, когда телегу захватили. А меня и еще двух баб забрали.
– Когда? – спокойно спросил Албритт.
– Да уж почитай три недели как. Нюрана померла на четвертый день… Эти сволочи… Они… А она совсем молоденькая была… – женщина судорожно вздохнула, сдерживая всхлип, и сжала пальцы. – А я и Юлянка, мы в яме почти все время сидели, кроме того времени, когда они нас… вытаскивали.
– И где эта Юлянка?
– Вон тот, глава их, – бывшая пленница кивнула на здоровенного патлатого разбойника, – порезал он ее. За то, что она ему чуть глаза не выцарапала. А мне показывал, пока ножом ее разрисовывал, что будет со мной, если я тоже вздумаю царапаться.
– Что еще видела и знаешь?
– Больше ничего. Они уходили периодически, вещи приносили. Но людей не приводили. Я разговоры слышала, они их убивали сразу. Говорили, мол, баб нет, а мужики им без надобности.
Слушала я все это, и у меня волосы дыбом вставали. В прямом смысле этого слова. Я чувствовала, как из прически одна за другой вылетают шпильки, и волосы выскальзывают на свободу, паря вокруг головы. И возникло странное чувство, почти как тогда, во дворце с принцем Гесилом.
– Господин, леди, – закричал кто-то из толпы селян. – Повесить их. Народ-то пропадал, а это они… А мы уж и веревки принесли!
Разбойники молчали, только зыркали исподлобья. Осмотрев их всех по очереди, я встретилась взглядом с главным и… Он усмехнулся. Ни капли сожаления, раскаяния, страха. Нет, лишь смотрел на меня и скалил зубы в кривой ухмылке. И вот тут у меня сорвало крышу. Ощущение нереальности происходящего нахлынуло, словно прорвало плотину. И я стояла, так же молча, и смотрела на него, не в силах отвести глаз. А в толпе кто-то завизжал…
– Вика! Вика, остановись! – меня кто-то тряс за плечи.
Я с трудом отвела взгляд от деревянной статуи, на которую смотрела и взглянула в глаза Эйларда.