Режиссёр
Шрифт:
– Включи свет! – разозлилась Валентина Ивановна. – Ничего ж не видно!
Закатив глаза, Никита протянул руку к противоположной стенке и стукнул кулаком по выключателю. Свет не зажёгся. Нет, лампочка не перегорела. Просто Никита не проплатил за электроэнергию. Ещё несколько раз попробовав включить свет, он заявил:
– В принципе, и так светло. Что нам будет-то?
Валентина Ивановна кинула недоверчивый взгляд в сторону Никиты, глубоко вздохнула и пошла дальше. Для неё сюрпризы только начинались. Когда она открыла дверь в ванную, то ужаснулась. Всё было намного хуже, чем она ожидала увидеть:
– Твою
– Ну чего? – обратился к ней Никита с такой интонацией, будто бы его отвлекли от очень важного дела. Вальяжной походкой он подошёл к ней.
– На вот, полюбуйся, – указала она на пол ванной.
Никита усмехнулся и наклонил свою голову к полу. Он не верил своим глазам: там действительно была вода. Встряхнув головой, он ещё раз взглянул. Это была правда. Аккуратно опустив руку, он мокнул ещё в этот бассейн и отряхнул.
– О*****! – скривил губы Никита, затем переключил свой взгляд на соседку, пожав плечами. – Бывает.
– А ты как будто не замечал этого? Вода уже тухнуть начала.
– Ну, не заметил. Что поделать? Не надо на меня наезжать! А ванна, кажись, начала протекать. Где-то на дне должна быть дырка.
– В голове у тебя дырка! – огрызнулась Валентина Ивановна. – Никит, ну сколько можно? Когда ты уже начнёшь следить за собой? Когда от тебя можно будет уже ожидать взрослых поступков?
– Если Вам так принципиально, то я заплачу Вам за ремонт, – это Никита так извиняется перед ней.
– Заплатит он, – передразнила его Валентина Ивановна. – Ты ещё мне долги за квартиру не заплатил. Я за твои свет-воду уже пятый месяц плачу.
– Ай, да, точно! – схватился Никита за голову. – Я Вам всё обязательно верну. Всё по чесноку! Как только деньги у меня появятся, я всё отдам. А… слышьте, а за этот месяц вы оплатите мою квитанцию? Ну, по-соседски!
– Горе ты моё луковое! – поставила руки в боки Валентина Ивановна. – Что ж ты будешь делать? Заплачу. Не бросать же тебя в беде. Жизнь и так тебя уже побросала.
– О, ну, типа, спасибо Вам… большое! – обрадовался Никита и приобнял Валентину Ивановну.
– Ой, ну, что ты, – засмущалась она. – Тебе бы… Тебе бы лучше помыться. Пахнет от тебя жутко!
– Ясен пень, да вот только… – Никита, сжав зубы, бросил взгляд на водяной пол в ванной.
Валентина Ивановна недоверчиво согласилась с ним. Оглядевшись, она увидела в углу комнаты напротив железное ведро со шваброй. Никита не сразу сообразил, что надо было помочь хотя бы принести. Он не хотел чем-либо сейчас заниматься. Он думал, что соседка сама всё сделает за него. Да, Никита тот ещё эгоист.
Невольным движением головы Валентина Ивановна указала Никите на это ведро. Не станет же она пробираться сквозь эти дебри снова. Ей и в коридоре было достаточно. Глубоко вздохнув, Никита пошёл за ведром и шваброй. Принёс их, палку отбросил в сторону, Валентине Ивановне дал тряпку, а сам стал держать ведро. Цокнув, она опустила ведро на пол и стала собирать воду с пола.
Тем временем Никита отправился в свою комнату. Убрав валяющуюся одежду с ковра в сторону, он приподнял ковёр, на котором спал, и достал из-под него пять тысяч рублей тысячными купюрами, пересчитал их и убрал в карман джинсов, висевших на стуле возле окна. Приготовил
Когда Никита понял, что ведёт себя крайне некрасиво по отношению к соседке, он подошёл и попытался освободить её от труда:
– Да ладно, что Вы тут устроили? Не стоит Вам тут корячиться. Я сам уберу.
– Уберёт он, – приподнялась Валентина Ивановна, передразнивая Никиту. – Ты можешь мне врать, но самого себя не обманывай.
– Честное слово, уберу!
– Как и всю квартиру?
– В перспективе. Слово даю!
– Дело твоё. Не мне тебя воспитывать. Тебя уже не перевоспитаешь. Поздно что-либо менять. С тобой этим надо было в детстве заниматься, а не баловать. Вырос непонятно кем!
Никита даже не думал ей перечить. Ведь абсолютно во всём она была права. Он лишь молча соглашался с её доводами и выслушивал критику. Ещё он думал о том, могла ли его жизнь сложиться по-другому. С чего всё изменилось и с чего всё закончилось?
– Ладно, я пойду. У меня и других дел много, – сказала Валентина Ивановна, проходя мимо Никиты в сторону выхода. На этот раз она уже знала, куда надо наступать, чтобы не поранить себе ногу. Никита пошёл за ней, чтобы проводить.
– Слышьте, не стоит так беспокоиться за меня, – сказал ей Никита напоследок, когда та уже вышла за порог.
– А как же иначе? Ты же пропадёшь без помощи! Ты даже поесть себе купить не можешь, – развернулась Валентина Ивановна обратно к Никите. – Для начала ты должен повзрослеть, чтобы о тебе меньше беспокоились.
– Так я уже взрослый! – возразил Никита. – Вон уже двадцать пятый год идёт или… Да, пятый.
– Не возраст делает тебя взрослым, а поступки. Начни проявлять инициативу, действовать, хоть что-то да предпринимать! Хуже от этого не будет.
– Ну, не знаю… – задумался Никита. – Всё это так сложно. Мне нужен какой-то старт, что-то, что поможет мне начать мой путь. Но… я его упустил в нужный момент. Теперь осталось только надеяться на чудо и случай. Вон, в фильмах ко всяким принцессам фея спускалась с неба, когда те оказывались в безвыходном положении. Чем я хуже?
– Ох, ты так изменился за эти годы. До неузнаваемости, – с жалостью взглянула она на него. – У тебя есть большой потенциал, который ты не используешь. Найди ему применение, и у тебя всё получится. Вот увидишь.
Сказала Валентина Ивановна и, не дожидаясь ответа от Никиты, развернулась и пошла к лифту, чтобы спуститься к себе на этаж ниже.
– Если нужна будет какая-нибудь помощь – киньте весточку! – крикнул ей Никита, когда та скрылась у него из виду.
Никита очень сильно поменялся как внутренне, так и внешне. Ещё семь лет назад он был пухленьким, имел длинные волосы, приятное очертание лица, ходил в очках, носил только элитную одежду. Но теперь всё изменилось: его лицо погрубело, он похудел и сильно истощал, вытянулся в росте до двух метров, волосы он коротко постриг, отрастил небольшую бородку, перестал носить очки и хорошо одеваться. Теперь его одежда – лишь старые лохмотья, которые ему отдала соседка. Никита стал настоящим бездомным. По нему и нельзя было сказать, что он когда-то жил в самой богатой семье в городе. Но этот путь он избрал сам.