Режиссер Советского Союза 5
Шрифт:
Демичев опять взял паузу и что-то быстро черкал в своём блокноте. Я же мысленно пробежался по своему докладу. Там всё детально расписано, но момент с просьбой о невмешательстве комсомола наиболее скользкий. Ведь получается, что местная власть должна отойти в сторонку и не мешать народу проявлять инициативу. А так как у нас самое прогрессивное в мире государство, где так вольно дышит человек, то партократия на это может не пойти. Ведь получается, что всякое быдло, простите — советские граждане — начнёт самостоятельно определять, как ему поступать. Это как раз и похоже на подлинную власть советов, когда процессы идут снизу, а не спускаются разнарядкой сверху.
Не знаю, смогу ли я изменить что-то глобально. Процесс разложения мог зайти слишком далеко, и «качалки» не решат проблему. Только надо пытаться решать проблему, а не забалтывать её. Взять тот же массовый
– Хорошо, я вынесу ваше предложение на обсуждении в Политбюро, — наконец выдал свой вердикт Демичев, — Вопрос интересный, но сложный. Только настоящие коммунисты трудностей не боятся. К тому же указная вами проблема существует, и никто не собирается закрывать на неё глаза. Если ваши городские федерации уличного спорта отвадят молодёжь от разных глупостей и приведут в спортивные секции, то дело это благое. А теперь давайте перейдём к следующей теме. Времени у нас осталось мало, но нужно обсудить всё что было намечено. У товарища Шауро есть к вам вопросы. Василий Филимонович, вам слово.
Глава отдела аж воспрял духом и расправил плечи. Для меня невдомёк, как подобный позёр и умственно ограниченный человек попал на столь ответственную должность. С другой стороны, всё реалистично вписывается в схему кадровой политики моего мира. Пусть будет идиот и вредитель, зато свой.
– Пётр Нилович попросил коротко, поэтому не будем тянуть время, — начал чиновник, подобострастно кивнув в сторону начальника, — На вас, товарищ Мещерский, поступают многочисленные жалобы. Вернее, дело касается серии «Антологии мировой фантастки» и «Зарубежного детектива». Основной лейтмотив обращений связан с пропагандой нездоровых ценностей и откровенно враждебном содержании многих книг. Это неприемлемо, и необходимо срочно начать решать создавшуюся ситуацию с пользой для страны.
– Лучшим ответом кляузникам служит небывалый ажиотаж вокруг каждого нового тиража. Люди готовы штурмовать книжные магазины, даже с учётом того, что мы печатаем эти же романы в специальном приложении к журналу «Культура». Мне кажется, что давно пора издавать полноценные специализированные печатные издания, связанные с фантастикой, детективами, историческими романами и детской литературой, — замечаю, что мой оппонент сморщил лицо при упоминании успеха нашего издательства, — Прошу заметить, что все напечатанные произведения прошли весьма жёсткий отбор и не несут в себе никакой антисоветчины. А ещё они дали бурный толчок развитию нескольких жанров литературы среди молодых советских авторов. Думаю, проблема связана ещё и с этим. Маститые товарищи прекрасно понимают, что их буквально сносит поток конкурентов, и у них остаётся всего два пути — либо они уходят в небытие, или перестраиваются, начав писать в совершенно ином стиле. В массе своей, наши маститые авторы перестроиться не способны, потому и пытаются удержать свои привилегии. С учётом того, что по моей инициативе проходит достаточно строгий мониторинг спроса на книги, да и не только, то опасения товарищей понятны. Миллионы рублей ежегодно выбрасываются на ветер, так как наших деятелей искусства никто не читает, или не слушает их песни.
– Как-то у вас всё просто и сразу переходит в плоскость откровенного мещанства. Ведь нельзя оценивать произведения, исходя исключительно из продаж. Многие писатели приносят большую пользу, воспитывая наших людей и прививая им правильные идеалы, — заюлил Шауро, — Вы же продвигаете весьма посредственную литературу, без какой-либо воспитательной составляющей.
– Самыми популярными писателями в СССР являются отнюдь не классики нашей литературы. Это два француза — Дюма и Жюль Верн. Их книги сметаются с полок
Проблему с дефицитом бумаги товарищи аккуратно обошли, вернее, не стали акцентировать на нём внимание. Поэтому Шауро сразу перескочил на другую тему. Демичев погрузился в свой блокнот и продолжал делать записи.
– Вопрос всё равно дискуссионный, и мы к нему обязательно вернёмся. Наверное, проведём отдельное заседание с советскими писателями, которых вы обвинили в нежелании перестраиваться. Только речь может идти о том, что люди не хотят подстраиваться — особенно под западный вариант литературы, который вы активно продвигаете, — подленько ухмыльнулся чиновник, — Переходим к кинематографу. К нам постоянно поступает информация о нездоровых проявлениях, связанных с вашим фильмом «Русь изначальная». Детвора массово начала играть в витязей, кустарно изготавливая снаряжение, что сопряжено с многочисленными травмами. Есть даже весьма трагические случаи, и люди резонно обвиняют пагубное влияние кинокартины.
Что за бред? Вот целому отделу культуры при ЦК больше заняться нечем? А если вспомнить «Тарзан» и влияние, оказанное этим фильмом на послевоенное поколение? Там счёт шёл на тысячи переломов конечностей, и наверняка были летальные исходы. «Фантомас» местные кретины тоже запретили из-за странной реакции зрителей. Может, надо больше следить за своими детьми и заниматься их воспитанием? Это я и сказал заседателям. В ответ получил долгий монолог Шауро о том, что плохо разбираюсь в жизни советских граждан и прочее бла-бла-бла. Зачем весь этот цирк? Мне прекрасно известно, что наши женщины работают наравне с мужчинами, и не могут уследить за всеми шалостями своих чад. Надо запретить моё кино? Так оно уже ушло в народ и стало культовым.
Несмотря на отсутствие времени, мы потратили ещё час на подобные пустопорожние разговоры. Где логика? Какой смысл меня воспитывать и предъявлять претензии задним числом? Затронули наши радиопрограммы, неплохо так проехались по телевидению, опять заставив побледнеть Месяцева. Его ребята решили не изобретать велосипед и продолжают моё дело. Но кому-то это до сих пор не нравится, несмотря на популярность у зрителей. Просто сюр!
Выхожу из здания «Минкульта», где проходило заседание, и вдыхаю воздух полной грудью. Ощущения двойственные, и даже не получается сформировать своё отношение к происходящему. Вроде есть шансы, что удастся продавить идею с концертами. Пусть её примут в обрезанном виде, без танцпола и прочих излишеств, но это уже хлеб. Больше всего я надеюсь на поддержку инициативы с уличным спортом. Там ведь речь шла не только о «качалках», но и турниках. Мы как раз готовим документальный фильм со спортсменами, которые под музыку показывают чудеса владения своим телом. Надеюсь, что меня не отправят валить лес за излишнюю дерзость и откровенность. Но все мои помыслы направлены на благо страны, поэтому я готов к любому решению.
Пусть молодёжь занимается чем угодно, лишь бы народ не бухал и был далёк от наркоты. Для меня это принципиальный вопрос, насмотрелся в своё время на потерянное поколение.
Вот такими делами приходится заниматься после возвращения из штатов. А у меня, вообще-то, есть ТО и семья, при этом на всё отведено шесть дней. Благо, Анна перестала ворчать, когда я показал ей, чем занимаюсь и какие идеи пытаюсь продвигать. Она даже стала посматривать на меня с некоей толикой уважения. Хорошо, что хоть здесь сейчас всё в порядке. Но борьба товарища Мещерского с советской партократией только начинается!