Резервный космодром
Шрифт:
— Дернешься — горло перережу. — Предупредил он Фрича.
Рощин чувствовал, как за доли секунд улетучилась свинцовая усталость.
— Инга? — Не оборачиваясь, вопросительно произнес он.
Мгновенье тишины.
— Инга, в чем дело?
Она всхлипнула.
Вадима сейчас интересовал один вопрос: почему она вдруг отпустила Фрича, позволив тому дышать?
— Что ты считала с уцелевших устройств «Пенелопы»? — Спросил он вслух, давая девушке придти в себя.
— Я уже сказала. Фрич зацепил инопланетный корабль где-то неподалеку. В пределах
Рощин посмотрел на кибрайкера.
— Ну?
— Пошли вы все… — Огрызнулся Фрич.
Стивен вопросительно поднял взгляд на Вадима; в этот момент Инга, резко встав, оттолкнула Мак-Корера и дрожащим от напряжения голосом произнесла:
— Отойдите от него. Все. Кто хоть пальцем тронет — мозги выжгу.
Вадим даже не шелохнулся.
Стивен тоже не опустил нож, и поплатился.
Рощина зацепило краем, он машинально успел поставить ментальный блок, но рассудок на доли секунд помутился от мнемонического удара обрушившегося на Стивена.
Мак-Корер не сумел отразить внезапной атаки, хотя и был готов к нападению. Выронив нож, он мешковато осел на пол.
— Инга! — Вадим резко повернул голову.
— Извини!.. — Она уже бросилась к Стивену, проклиная себя за бесконтрольный порыв. — Я только оглушила его… Сейчас, потерпи… Сейчас… — Она обняла голову Стивена, стараясь помочь пилоту быстрее придти в себя.
Вадим, единственный, кто сумел сохранить хладнокровие, схватил Фрича за одежду, рывком поднял кибрайкера с пола, и приказал:
— Мартин, отвечаешь за него. Подготовь скафандр и все что положено. — Он вырвал из креплений сервопривода импульсный «Стайгер» и спросил у кибрайкера: — Точные координаты системы, быстро!
Фрич, немного пришедший в себя после схватки с Ингой, нашел силы огрызнутся:
— Она знает. Я не помню!
Мартин скрутил ему руки за спиной, ловко изъял из имплантов кибрайкера модули.
Мак-Корер, мутным взглядом посмотрел на командира, подобрал оброненный нож и с трудом выдавил:
— Я в порядке…
— Точно? — Он обернулся к Инге. Оставалось слишком мало времени до начала запланированной операции, и он должен был знать правду. — Почему ты остановилась в последний момент? — Спросил он, глядя ей в глаза.
Инга бессильно опустила руки.
— Фрич — мой отец. — Опустив взгляд, произнесла она. — Я узнала об этом только что, когда пробила его ментальную защиту. Его настоящее имя — Ричард Огден. Он бросил меня на Везелвуле, спасаясь от преследования боевых мнемоников.
— А мать? — Машинально спросил Вадим.
— Она погибла. Там, среди болот. А он выкрутился… Ушел. — Инга вдруг резко встала. — Извини Вадим. Я сорвалась…
Он не нашелся что ответить.
На секунду показалось — все, операция провалена, еще не начавшись, разве можно сейчас после мнемонического удара доверять Стивену управление «Стилетто» а Ингу, оставлять наедине с отцом в тесной рубке «Х-Страйкера»?
Может и так, не вмешайся в ситуацию древний андроид, по имени Иван.
Внутрискальный
Огонь горел в металлической бочке, из-под графитовой смазки.
Странная для взгляда современного человека и одновременно — завораживающая обстановка.
Шесть человек в боевых скафандрах высшей защиты, снабженных внешними усилителями мускулатуры, застыли подле огня.
Последние минуты перед намеченным стартом.
Языки пламени, вырываясь наружу, освещали их лица, пробегали глянцевито-желтыми змейками по броне четырех последних, уцелевших в ожесточенных схватках «Стилетто».
МИШки [57] притихли, спрятались в сумраке, словно машинам передалось настроение людей.
Четверо боевых мнемоников, старик-кибрайкер, и Инга, — вот все, кто остался на последнем рубеже обороны резервного космопорта.
Им некуда отступать.
Энергоснабжение отключилось, все объекты военной инфраструктуры уничтожены, планета во власти чужеродных механических и жизненных форм, рельеф стерт, но не воссоздан по новому плану, лишь кое где возвышаются так и не завершенные строения, непонятной для людей архитектуры и предназначения.
57
МИШка — просторечное название «Стилетто». От Аббревиатуры МИШ — многофункциональный истребитель-штурмовик.
Машины созданные машинами…
Они уже не служат целям созидания, у них, бывших терраформеров теперь иной, недоступный пониманию смысл бытия, они не развились до появления самосознания, но потеряли былую цель, от которой остались лишь фрагменты воссозданной уродливыми клочками архитектуры неведомой, канувшей в лету цивилизации…
Они еще удерживают в памяти часть созидательных программ, но после исчезновения своих создателей машины, продолжая выполнять былое предназначение постепенно, от столетия к столетию вступали в конфликты друг с другом, оспаривая ресурсы, территории, приоритеты, и на каком-то этапе неуправляемого функционирования они, соблюдая функцию самоподдержания начали вырабатывать новые программные модули, защищать свои территории, интегрируясь на основах взаимовыгодного сотрудничества с боевыми машинами, оставшимися не у дел.
Борьба за существование затянуло в свои тенеты самодостаточные роботизированные комплексы, и они начали новый виток развития, совершенствуя технологии репликации, воссоздавая новые изобретенные уже ими образчики техники, накапливая ресурсы, вновь и вновь стирая, а затем воссоздавая города, насаждая и снова уничтожая природу, наполняя планеты-колонии деформированными, потерявшими изначальный облик существами, неверно реплицированными из-за ошибок накапливающихся в матрицах их описаний.
Страшно было даже подумать как выглядят планеты, по которым прошлись самоусовершенствованные комплексы глобального терраформинга и репликации.