Резерв высоты
Шрифт:
– Пошли на посадку, - сказал комэск.
На аэродроме их едва ли не на руках вынесли из самолетов. Такого полк еще не видел, чтобы четверка наших в бою с шестью "мессершмиттами" сбила три самолета.
Когда улеглись страсти, Анатолий, понурив голову, подошел к Богданову. Командир эскадрильи похлопал его по плечу:
– Ты чего, Фадеев?
– Летчика того жаль, на Яке...
– Мне тоже, но не казни себя, война. Что ты сделал не так?
– Как будто все, что мог.
– Ты отразил атаку ведущего, а ведомый ударил. Анализ - хорошая штука, но нервы нужно держать в узде.
Анатолий подошел к своим подчиненным.
– Поздравляем, товарищ командир!
– Спасибо, ребята.
– Здорово вы его! Это же надо - с одной очереди!
– Ладно, потом будем радоваться. Самолеты заправили?
– Нет, - смущенно ответил Гончаров.
– Сначала машину готовить надо. Разговорчики - потом, - сурово сказал Фадеев.
Он тут же упрекнул себя: зачем так разговаривать с ребятами? Они с открытой душой, а ты?
Подскочил посыльный из штаба полка с распоряжением начальства идти на разбор боевого вылета.
Командир полка похвалил Анатолия.
– Видели, какой неожиданностью было для фашистов мастерство наших летчиков? Так должно быть и впредь. Фронтовикам приказываю: делитесь опытом, помогайте необстрелянным...
2
Возвращаясь в эскадрилью, Фадеев продолжал размышлять о воздушном бое. Вроде бы все в порядке, бой хорошо провел, два самолета сбил, похвалили. Но гибель товарища не давала ему покоя. Никто его не винит, никто не упрекает, но летчик погиб. Почему? И произошло это после того, как летчик Яка выручил Фадеева, отогнал от его хвоста "мессеров". Значит, сам он где-то неумело вел этот бой. Не поставь Фадеев себя в тяжелое положение, летчик был бы жив, с болью вынужден был признаться себе Фадеев. И почему Богданов не предупредил по радио, что "мессеры" висят у него на хвосте? Может, не заметил? Но командиру замечания не сделаешь, а самому подумать есть над чем.
В этот момент раздался сигнал на общий взлет. Анатолий крикнул ведомым: "За мной!", быстро забрался в кабину, запустил мотор и стал выруливать. За ним последовал Овечкин. Самолеты взлетели один за другим, но Гончарова среди них не было. Анатолий, набирая высоту, подходил то к одному, то к другому самолету. Не было и Богданова.
Зная коварную тактику немцев появляться внезапно, Фадеев решил обезопасить себя резким набором высоты. Дал полностью газ и, увеличивая обороты, пошел со своим ведомым на максимальном режиме, обгоняя другие группы самолетов полка. Он продолжал набирать высоту до тех пор, пока не оказался выше всех. Осмотревшись кругом, противника не обнаружил.
Внизу под ними шел полк - двумя группами, в плотных боевых порядках. "Зачем так близко прижались друг к другу?" - подумал Анатолий. И сам ответил, хорошо понимая обстановку. Ведь большинство - молодые летчики, жмутся к ведущему, как цыплята к наседке, боятся не только врага, но и своего командира.
Анатолий вспомнил, каким был он сам несколько месяцев назад. Таким же птенцом. Сейчас другое дело, кое-что начинает соображать.
Находясь выше всех, Фадеев внимательно осматривался, ожидая возможного появления немецких самолетов. Главное - увидеть врага первым и дать возможность командирам групп занять выгодное для боя положение. Если же врагу удастся атаковать полк внезапно, большие потери неизбежны, не говоря уже об упадке морального состояния оставшихся в живых. Это Анатолий хорошо знал по себе и по своим товарищам.
Почему же Давыдов так спокоен? Почему не рассредоточивает
Внимательно всматриваясь в западный сектор, Анатолий далеко на подходе заметил сначала одну группу немецких бомбардировщиков, затем вторую. Где же "мессеры"? Неужели бомбардировщики идут без прикрытия? На мгновение Фадеев закрыл глаза, дав им отдохнуть, затем снова напряг зрение и увидел мелкие точечки, разбросанные чуть выше горизонта. Так вот где они!
Дав полный газ, вместе с ведомым он пошел еще выше.
Внизу от основной группы отделилась тройка ЛаГГ-3 и пошла тоже в набор высоты.
Фашисты приближались. Уже отчетливо был виден боевой порядок двух девяток Ю-88 и до десятка истребителей. Двадцать восемь против... Фадеев взглянул вниз - против восемнадцати. Кто-то еще не взлетел, кроме Гончарова. Где же Богданов? "Ищешь наседку, цыпленок?" - улыбнулся себе Анатолий.
Самолеты быстро приближались, напряжение нарастало. Вдруг Фадеев увидел, как основная группа полка стала медленно разворачиваться влево. Что они делают, неужели не видят?! И тогда он закричал во все горло:
– Командир! Давыдов! Куда отворачиваете? "Бомберы" идут с запада!
– Где, где? - услышал Анатолий взволнованные голоса Давыдова и Кутейникова.
– На западе, километрах в десяти, почти на одной высоте с вами!
Мгновение в эфире было тихо.
– Вижу! - резко произнес Давыдов и тут же скомандовал: - За мной, в атаку на "бомберов"! Звену прикрытия связать боем истребителей! Где ты, Фадеев?
– Выше звена прикрытия.
– Оставайся там, - приказал Давыдов. Анатолий спросил ведомого:
– Слышишь? - Тот утвердительно кивнул. - Отойди подальше, проверь оружие, сейчас пойдем в атаку.
Заняв исходное положение, Фадеев резким разворотом сверху обрушился на зазевавшуюся пару "мессеров". Дистанция между ним и "мессерами" сокращалась.
– Не спеши открывать огонь, - предупредил ведомого Фадеев и подумал, что Овечкин совершает первый боевой вылет. Конечно, многого еще не видит и еще большего не понимает, в подсказке очень нуждается, иначе в азарте боя такой ведомый может испортить атаку. А первая атака - половина успеха. Будет результат - враг дрогнет, промажешь - свои утратят уверенность.
Фадеев подошел к "мессеру" вплотную, дал длинную очередь, и первый факел загорелся в небе! Немцы не ожидали атаки сверху, да еще с запада. Не разобравшись, сколько советских истребителей их атакует, "мессеры" переворотами спешно бросились вниз. Атака Фадеева была настолько ошеломляющей, что командир звена прикрытия закричал: "Ура!" По голосу Анатолий узнал командира первой эскадрильи Кутейникова.
Сбив фашистский самолет, Фадеев снова взмыл вверх, стремясь рассмотреть оттуда, где же основная группа полка. ЛаГГи беспорядочно носились вокруг "юнкерсов", мешая друг другу, и только одиночные самолеты вели огонь по немецким бомбардировщикам. Наконец-то задымил один из них. Фадеев слышал в наушниках охрипший голос Давыдова, пытавшегося навести порядок, но "войско" не повиновалось ему. Где же истребители противника? Так хотелось ввязаться в драку! Но здравый смысл и приказ командира требовали быть на своем месте. И тут Анатолий увидел четверку "мессеров", которая занимала исходное положение для атаки группы командира полка.