Рейтинг
Шрифт:
Вместо ответа пришло письмо с Майиной школы, пересланное Майей.
«Вы пропустили два зачета, которые необходимо сдать во внеурочное время в течение ближайших двух недель. В случае вашей неявки в следующий раз администрация школы будет вынуждена сообщить Вашим родителям о Вашем недобросовестном отношении к учебе».
Тина чуть не плакала. Из-за каких-то трех уровней рейтинга теперь ее просто использовали. Кто? «Нижние», как презрительно называли живущих на нижних этажах. Она никому не могла
Отношения с Женей катастрофически рушились. Она не могла понять причину таких резких изменений. Неужели эта нелепая неудача с приставкой для него имела такое большое значение? Она ведь любит его. По-прежнему готова что угодно для него сделать.
Женя реже стал ее приглашать гулять.
Прошел месяц, Тина сдала пропущенные зачеты в школе Майи и проклинала себя последними словами за то, что согласилась учиться вместо нее.
После очередного посещения бара Женя не поцеловал ее на прощание. Не взял с собой к друзьям, когда его пригласили на день рождения.
От него повеяло холодностью.
Она спрашивала, но он непринужденно улыбался, переводил разговор на другое и больше не напрашивался в гости по пятницам.
«Что этот фантом мог ему сказать за те несколько минут, пока Женя был без нее в этой виртуальной белой комнате?»
Она задала Жене этот вопрос и увидела легкий оттенок презрения:
— Все вы, бабы, одинаковые.
Этот взгляд и эти слова были очень обидными, но Тина не могла обижаться.
— Не верь никому, чтобы про меня ни говорили. Я же люблю тебя.
У Тины выступили слезы. Она хотела обнять Женю за шею, но он оттолкнул ее:
— А я тебя нет.
Тина плакала и не вставала с постели три дня.
Она не пошла на свой зачет в четверг. Она не пошла и в пятницу. Она вообще не собиралась ничего больше делать, и ей было все равно, что она потеряет три уровня рейтинга. Женя ее не любит.
Пришло письмо от Майи. Если бы оно было написано на бумаге, она бы разорвала его на мелкие кусочки. Но она, просто не читая, удалила письмо.
Мама поила успокоительными каплями, но ничего не помогало.
В четверг мама уговорила сходить в школу.
После зачета к ней подошла Юлька Голубева.
— Он встречался с тобой, потому что у тебя высокий рейтинг, — тихо сказала она.
Тина развернулась и хотела было уйти, но Юлька схватила ее за руку:
— Подожди, ты должна знать то, что тебе скажу. Тебе будет легче выбросить его из головы.
— Что же я должна знать? — метнула в нее гневный взгляд Тина.
— Он меня тоже бросил, когда добился близости.
— Ничего он от меня не добился, — буркнула Тина, ошарашенная откровенностью Юльки.
— Своим друзьям
Он говорит о ней «такое» своим друзьям?
— Ты врешь, потому что злишься за то, что он тебя бросил из-за меня. — Тина не хотела верить.
— Можешь не верить, твое дело.
Юлька ушла, больше ни на чем не настаивая.
Близилась очередная пятница. На экране висело очередное письмо от Майи, которое Тина не собиралась читать.
Рядом с письмом Майи светился еще один конвертик. Второе письмо не имело обратного адреса. От кого было это письмо, ей не сложно было догадаться. «Хакер недоделанный» — брат Майи казался Тине главной причиной всех ее проблем.
Если будет угрожать, что заберет обратно три уровня, то она со спокойной совестью ответит, что по уши рада от них отказаться.
Она стала читать.
«Извини, что я следил за тобой и наговорил твоему ухажеру лишнее. Мне нужно было полностью владеть ситуацией, и получилось так, что я узнал больше, чем следовало мне знать.
Несколько дней назад отец сжег все Майкины рисунки. Он не понимает, что рисунки — это ее жизнь. Она отказалась делать домашку, и эти дни я сам пишу ответы. Надеюсь, что она выйдет когда-нибудь из депрессии.
Помоги мне, пожалуйста. Не бросай школу.
Если тебе нужны баллы рейтинга, я попробую что-нибудь еще сделать. Я не могу обещать, потому что последний месяц система стала меня отслеживать. По этой же причине это письмо исчезнет через три минуты после того, как ты его откроешь».
Как это — сжег все рисунки?
Тина на доли секунды представила, как горят рисунки, которые привыкла видеть на страничке Майи.
Открыла ее рейтинговую страничку. Вот они, все, которые видела раньше. Уличный музыкант, скрипка которого излучаем зачаровывающее свечение. Вечерний город, свет фонарей которого сливается со звездной дорожкой. Яблоко. Майя как-то писала, что на их этаже фруктовые деревья не растут, поэтому свежие яблоки она никогда не пробовала. Только повидло в маминых пирожках. Разве что последние три дня нет обновления.
Не поверить? Но рисунки на бумаге легко горят.
Зачем сжигать рисунки? Она в чем-то провинилась?
Тина открыла непрочитанное письмо от Майи.
Майя писала:
«Сашка ругал бы меня за то, что я пишу об этом, но я все равно напишу, потому что мне не с кем больше поделиться, и он не сможет удалить это письмо. Папа разбил его установку, — ту, с помощью которой он делал сама знаешь что. И еще папа сжег мои рисунки. Он называет это „вернуть детей с небес на землю“. Но я не могу жить на земле. Мне вообще не хочется жить». Письмо было двухдневной давности.