Рейтар

Круз Андрей

– А кто на самом деле? – решил я уточнить.

– А на самом деле воровка и мошенница, – засмеялся Злой. – Но именно такая, что приманивает жертв невинностью вида и умением держать себя княжеской дочерью. Никто пока не усомнился. Пошли, поищем ее, не будем времени терять.

– Пошли, коли так, – осталось согласиться мне.

Идти пришлось не близко, к самому порту, чему я и не удивился, весь темный люд, какой не совсем трущобный, в таких районах и обитал. Дело было к вечеру, начинало темнеть, и над окнами похабных домов уже зажигались красные

фонари, под которыми в окнах стояли, подмигивая проходящим мужчинам, местные шлюхи. Открывались те кабаки, которые только с вечера и работать начинают, толпа все гуще заполняла узкие улицы. В городе, наоборот, все затихает, до выходных как минимум, а в этом месте жизнь вверх тормашками, почитай, что утро настало.

Вел Злой уверенно, явно знал эти проулки, и не так, как я, по карте, а ногами исходив. Но его близкое знакомство с городом Улле я и так давно приметил. Сначала он толкнулся в потерявшееся в глубине темного переулка здание с вывеской «Пансион «Бриз», перекинулся парой фраз с хозяином, приоткрывшим дверь на массивную цепь, потом махнул мне рукой, мол, дальше пошли.

– Еще днем ушла, говорят. Пошли в «Зингарское счастье», там она может быть, посмотрим.

Дальше мы шли совсем извилистыми переулками, протискивались в какие-то незаметные со стороны проходы, пару раз прошли через пахнущие помоями задние дворы, а затем вдруг оказались на довольно ярко освещенной, хоть и неширокой улице, у входа в большой трактир, над крыльцом которого горела целая гирлянда масляных фонарей, а в дверях стояли аж двое вышибал, что уже само по себе показатель «заведения в грязном месте». В хороших районах вышибалы так и вовсе не нужны, а в дешевых местах за таких обычно буфетчики.

Один из вышибал, смуглый, с черной кучерявой бородой, толкнул перед нами дверь, пропуская внутрь. Зал оказался неожиданно большим, заставленным круглыми столами под скатертями, что уже само по себе можно было роскошью считать. Стены крашены в темно-красное, пол под ногами чистый и выложен хорошей каменной плиткой, подавальщики в белом. И публика вокруг приличная, ни откровенно бандитских морд, ни загулявших мелких приказчиков.

Пока я глазел по сторонам, Злой зацепил за рукав пробегавшего мимо подавальщика, спросил того негромко:

– Мирки не вижу, здесь он?

Подавальщик огляделся, потом сказал:

– Здесь, отошел куда-то просто, подождите малое время, почтенные. Вон и столик как раз пустой, присаживайтесь.

– Садимся, – сказал Злой. – Ты нам пока вина красного и воды принеси. Малый кувшинчик, так, чтобы Мирку дождаться.

– Сделаем, – солидно кивнул подавальщик и убежал в сторону буфета.

Злой объяснил:

– Нечего торчком стоять, внимание привлекать, тут подождем.

– А Мирка – это кто?

– За распорядителя здесь. Без него в малый зал не попадешь, да и не скажет никто ничего, как бы ни спрашивал. Кабак это не простой, сюда много серьезных людей ходит, из тех, что лишнего внимания не любят. К слову, Луи Сонный, так огорчающий нашего друга

Хека Заточку, здесь тоже часто бывает. И ведет себя, опять же к слову, здесь всегда прилично, что в других местах с ним редко случается.

– А что, музыки нет? – удивился я. – Название вон какое, и имя опять же, Мирка… зингар ведь, так?

– Зингар, верно, – подтвердил Злой. – Но музыка здесь позже начинается, считается, что ранний посетитель любит в тишине посидеть, поговорить, и только когда совсем напьются, тогда им песни с плясками подавай. Солидное место, говорю же.

Мирка подошел к нам минут через пятнадцать – самый настоящий зингар, сумевший надеть под шитый золотом желтый жилет красную рубаху и подпоясать это все зеленым кушаком. Черные кудрявые волосы намаслены и назад зачесаны, усы завиты, улыбка в тридцать два зуба.

– Ай, мастер Злой, давно не навещали. – Он отодвинул от стола свободный стул и уселся с нами. – И что так скромно сидите? – Он показал на наши кувшины. – Дела как всегда?

– Да почти что, – столь же приветливо осклабился Злой. – Мы Марелу ищем, нет ее здесь?

– Зачем тебе Марела, – притворно удивился Мирка, – мало красивых женщин в этом районе? Загляни под любой фонарь…

– Мирка, – поморщился Злой, – не сбивайся на пошлости. Мы же не с улицы пришли.

– Там, – зингар показал пальцем с надетым на него огромным перстнем на входную дверь, – как раз улица. И вы оттуда пришли. Но это я так, просто уточняю. Зачем тебе Марела? – Мирка жестом подозвал подавальщика и сказал ему негромко: – Бутылку марайского, сам знаешь, с какой полки. Я угощаю, – снова улыбнулся он нам.

– Мирка, я очень ценю твое гостеприимство, но нам надо искать Марелу, – сказал ему Злой. – В любой другой день я бы с удовольствием распил с тобой не то что бутылку, а большой кувшин вина, но…

– Ты не ответил на мой вопрос, Злой. – Мирка откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. – Это невежливо, демон возьми.

– Мы ей работу предложить хотим.

Мирка просто прикрыл веки в знак того, что понял, потом сказал:

– Марела здесь, но она занята. Говорит с одним большим и важным человеком, который присматривает за тем, чтобы у нее всегда все было хорошо. Посидите со мной, расскажите что-нибудь, а потом я вас к ней проведу.

– Это Пик Шкипер, что ли? – усмехнулся Злой. – Вроде как он за портовый район перед темными владетелями отвечает. Или ошибаюсь?

– Ты редко ошибаешься, но сам знаешь, что давать ответы на такие вопросы здесь считается неприличным, могут не понять.

Разговор так и шел дальше, непонятный, состоящий из шуточек вперемешку с намеками и недомолвками. Принесли вино, оказавшееся на удивление хорошим, к вину сыр, нарезанный кубиками, разных сортов, пересыпанный красным и белым виноградом. Пили его уже не разбавляя, не тот сорт, такое разбавлять – только портить, но допить не успели – к Мирке подбежал подавальщик, прошептал что-то, после чего тот сказал, поднявшись из-за стола: