Рейс на эшафот
Шрифт:
Групповое убийство.
Групповое убийство в Стокгольме.
Групповое убийство в автобусе в Стокгольме.
Об этом уже знали все.
В управлении полиции на Кунгсхольмсгатан знали ненамного больше. Собственно говоря, не было даже точно известно, кто именно проводит расследование. Царила совершеннейшая неразбериха. Телефоны непрерывно звонили, все время входили и выходили люди, возбужденные и мокрые от пота и дождя, пол был заляпан грязью.
— Кто составляет список убитых? — спросил Мартин Бек.
— Кажется,
Колльберг сказал это, не оборачиваясь. Он прикреплял лист картона к стене. Лист имел три метра в длину и полметра в ширину, и с ним нелегко было управляться.
— Кто-нибудь может мне помочь? — бросил через плечо Колльберг.
— Конечно, — спокойно сказал Меландер, поднявшись из-за стола и вынув изо рта трубку.
Фредрик Меландер был высоким худощавым мужчиной весьма серьезного вида и с характером педанта. Ему уже исполнилось сорок восемь лет, и он был ассистентом криминальной полиции. Колльберг работал с ним уже много лет, он даже не помнил сколько. Меландер, напротив, помнил; он славился тем, что никогда ничего не забывал.
Зазвонили два телефона одновременно.
— Да. Комиссар Бек слушает. Кого? Нет, его здесь нет.
Он положил трубку на место и поднял трубку другого телефона. В это время дверь открылась и на пороге в нерешительности остановился седой человек лет пятидесяти.
— Что у тебя, Эк? — спросил Мартин Бек.
— Я по делу об автобусе, — ответил седоволосый.
— Когда я вернусь домой? Не имею понятия, — сказал Мартин Бек в трубку.
— А, черт! — воскликнул Колльберг, потому что клейкая лента запуталась у него в толстых пальцах.
— Главное — спокойствие, — сказал Меландер.
Мартин Бек снова обратился к стоящему на пороге.
— Да, так что там с автобусом?
Эк закрыл за собой дверь и достал блокнот.
— Автобус изготовлен на заводе «Лейланд» в Англии, — сказал он. — Тип «Атланта», но у нас его называют «Н-35». Семьдесят пять мест для сидения. Особенность состоит в том, что…
Дверь открылась. Гюнвальд Ларссон с недоверчивым видом заглянул в набитую битком комнату, которая была его рабочим кабинетом. Его светлый плащ промок насквозь, так же как и брюки, и русые волосы. Ботинки были облеплены грязью.
— Ну и вид здесь, — с неудовольствием сказал он.
— Ну, так что за особенность у того автобуса? — спросил Меландер.
— Особенность состоит в том, что автобусы этого типа не используют на маршруте № 47.
— Не используют?
— Да, обычно не используют. По этому маршруту ездят немецкие автобусы марки «Бюссинг». Они тоже двухэтажные. А этот автобус оказался здесь случайно.
— Замечательная улика, — заметил Гюнвальд Ларссон. — Сумасшедший, который это сделал, имеет привычку убивать людей только в английских автобусах. Ты это имел в виду?
Эк с неодобрением посмотрел на него. Гюнвальд Ларссон стряхнул с себя воду и поинтересовался:
— Кстати,
— Журналисты, — сказал Эк. — Надо, чтобы кто-нибудь поговорил с ними.
— Только не я, — мгновенно отреагировал Колльберг.
— А почему не делает официального сообщения Хаммар или начальник полиции, или министр внутренних дел, или еще какая-нибудь важная персона? — спросил Гюнвальд Ларссон.
— Наверное, его еще не сформулировали., — ответил Мартин Бек. — Эк прав Кто-нибудь должен с ними поговорить.
— Только не я, — повторил Колльберг. Потом он повернулся с таким видом, словно его осенило. — Ты, Гюннальд, приехал туда первым, — произнес он. — Мог бы провести пресс-конференцию.
Гюнвальд Ларссон огляделся по сторонам и огромной волосатой рукой убрал со лба мокрую прядь волос. Мартин Бек ничего не сказал и даже не взглянул в направлении двери.
— Ладно, — сказал Ларссон. — Надо подумать, где можно разместиться. Поговорить с ними нужно. Но до этого я бы хотел кое-что узнать.
— Что именно? — спросил Мартин Бек.
— Кто-нибудь сообщил об этом матери Стенстрёма?
В кабинете воцарилась мертвая тишина, словно эти слова оглушили всех присутствующих, включая того, кто это сказал. Стоя на пороге, Гюнвальд Ларссон медленно окинул всех взглядом.
После длинной паузы Меландер повернулся к нему и сказал:
— Да. Ей сообщили.
— Хорошо, — сказал Гюнвальд Ларссон и закрыл за собой дверь.
— Хорошо, — словно разговаривая сам с собой, заключил Мартин Бек и забарабанил костяшками пальцев по столешнице.
— Разве это разумно? — спросил Колльберг.
— Что?
— Разрешить Гюнвальду… Не кажется ли тебе, что нас и без этого достаточно обливают грязью в прессе?
Мартин Бек смотрел на него и ничего не отвечал. Колльберг пожал плечами.
— Ну ладно, — произнес он. — Это не имеет особого значения.
Меландер вернулся к своему письменному столу, взял трубку и закурил.
— В самом деле, — согласился он. — Это не имеет особого значения.
Они с Колльбергом уже повесили планшет. На нем были схема первого этажа автобуса и несколько фигур, пронумерованных цифрами от одного до девяти.
— Куда подевался Рённ со списком? — пробормотал Бек.
— У меня есть кое-что еще по делу об автобусе, — упрямо сказал Эк.
Зазвонил телефон.
VIII
Кабинет, в котором проводили первую импровизированную пресс-конференцию, явно не подходил для этой цели. Здесь были только стол, два шкафа и четыре стула. К тому времени, когда туда вошел Гюнвальд Ларссон, воздух уже был тяжелым от дыма и влаги, испаряющейся с мокрых плащей.
Гюнвальд Ларссон остановился в дверях, окинул взглядом собравшихся журналистов и фоторепортеров и тихо сказал: