Рейс на эшафот

Вале Пер

Труп, подумал Нордин. Его охватила ледяная дрожь. Он забыл о Сундсвалле и Йогбёле, где родился и вырос, подошел к автомобилю и толкнул ногой лежавшего.

Мужчина под автомобилем дернулся, как от удара электрическим током, выполз из-под машины и встал. Держа в руке переносную лампу со шнуром, он вытаращил глаза на гостя.

— Полиция, — сказал Нордин.

— У меня документы в порядке, — сразу же ответил мужчина.

— Я в этом не сомневаюсь, — заметил Нордин.

Владелец гаража выглядел лет

на тридцать, он был худощавым, с темными глазами, вьющимися волосами и ухоженными бакенбардами.

— Итальянец? — спросил Нордин, который не слишком разбирался в иностранных акцентах и различал только финский.

— Швейцарец. Из немецкой Швейцарии.

— Ты хорошо говоришь по-шведски.

— Я живу здесь шесть лет. Что вам нужно?

— Мы хотели бы встретиться с одним из твоих приятелей.

— С кем?

Нордин, внимательно глядя на него, сказал:

— Он ниже и немножечко полнее тебя. Волосы темные, довольно длинные, глаза карие. Возраст около тридцати лет. Мы не знаем, как его зовут.

Мужчина покачал головой.

— У меня нет приятеля, который так выглядит. И вообще, у меня не столько много знакомых.

— Так много знакомых, — с доброжелательной улыбкой поправил его Нордин.

— Да. Так много знакомых.

— Однако я слышал, что здесь бывает много народу.

— Они приезжают на автомобилях. Хотят, чтобы их отремонтировали. — Он немного подумал и объяснил. — Я занимаюсь ремонтом. До обеда работаю в мастерской на Рингвеген. Все немцы и австрийцы знают, что у меня здесь гараж, поэтому приезжают, чтобы я бесплатно отремонтировал их автомобили. Часто я вообще с ними не знаком. Их столько много в Стокгольме.

— Тот, который нам нужен, — сказал Нордин, — носил черный нейлоновый плащ и бежевый костюм.

— Нет, мне это ничего не говорит. Я не помню никого похожего. Это точно.

— У тебя есть друзья?

— Друзья? Несколько немцев и австрийцев.

— Кто-нибудь из них был здесь сегодня?

— Нет. Они знают, что я занят. Я ремонтирую ее и днем, и ночью. — Он измазанным в масле пальцем показал на машину и сказал: — Мне нужно исправить ее до Рождества, чтобы я смог поехать домой, к родителям.

— В Швейцарию?

— Да.

— Этот автомобиль нелегко будет отремонтировать.

— Нелегко. Я заплатил за него только сто крон. Но я приведу его в порядок. Я хороший специалист.

— Как тебя зовут?

— Хорст. Хорст Дике.

— А меня зовут Ульф. Ульф Нордин.

Швейцарец показал в улыбке крепкие белые зубы.

Он производил впечатление симпатичного, порядочного молодого человека.

— Так значит, Хорст, ты не догадываешься, о ком я говорю?

Дике покачал головой.

— Мне очень жаль, но я не знаю.

Нордин вовсе не чувствовал себя разочарованным. Как все и ожидали, информация оказалась бесполезной.

Если бы с уликами дело не обстояло так плохо, ее вообще не стали бы проверять. Однако Нордин не спешил уходить, ему не хотелось снова оказаться в метро, переполненном раздраженными людьми в промокшей одежде. Швейцарец явно хотел помочь. Он спросил:

— А вам больше ничего не известно? Ну, об этом человеке.

Нордин немного поразмышлял и сказал:

— Он смеялся. Громко.

Лицо Дике просветлело.

— Тогда я, кажется, знаю. Он смеялся вот так.

Дике открыл рот и издал блеющий звук, резкий и пронзительный, как крик бекаса.

Это было настолько неожиданно, что Нордину понадобилось около минуты, чтобы прийти в себя. С приличным опозданием он сказал:

— Возможно.

— Да, да, — настаивал Дике. — Теперь я уже знаю, кого ты имеешь в виду. Невысокий, темный мужчина.

Нордин насторожился.

— Он был здесь четыре или пять раз. Может, и больше. Однако его фамилию я не знаю. Он пришел с испанцем, который хотел продать мне запасные части. Испанец приходил много раз. Но я не купил.

— Почему?

— Слишком дешевые. Наверняка краденые.

— А как звали того испанца?

Дике пожал плечами.

— Не знаю. Пако. Пабло. Пакито. Что-то в таком роде.

— А какой у него был автомобиль?

— Хороший. «Вольво-амазони». Белый.

— А у того, который смеялся?

— Не знаю. Он приезжал с испанцем и всегда выглядел пьяным. Но он ведь не сидел за рулем.

— Он тоже был испанцем?

— По-моему, нет. Возможно, он был шведом. Не знаю.

— Когда он был здесь в последний раз?

— Три недели назад. Может, две. Я точно не помню.

— А того испанца ты видел с тех пор? Ну, Пако или как его там?

— Нет. Он, наверное, вернулся в Испанию. Ему нужны были деньги, поэтому он хотел продать запчасти. По крайней мере, он так говорил.

Нордин снова задумался.

— Так ты говоришь, тот мужчина выглядел пьяным. А может, он был одурманен? Находился под действием наркотика?

Дике пожал плечами.

— Не знаю. Мне казалось, что он попросту пьян. Хотя всякое может быть. Наркоман? Почему бы и нет? Тут почти все наркоманы. Когда не воруют, отсиживаются в притоне. Разно не так?

— А ты не знаешь, как его звали или какая у него была кличка?

— Нет. Но пару раз в автомобиле была девушка. Она была с ним. Высокая, с длинными светлыми волосами.

— Как ее звали?

— Не знаю. Но у нее есть прозвище…

— Какое?

— Белокурая Малин. Так мне кажется.

— Откуда тебе это известно?

— Я еще раньше видел ее в городе.

— Где именно?

— В заведении на Тсгнергатан, недалеко от Свеавеген. Туда ходят все иностранцы. Она шведка.

— Кто? Белокурая Малин?