Рейс 307

Кадигробов Алексей Анатольевич

– Не забывай, мы летим не только мир посмотреть, но и себя показать! После этой,( наверняка выдуманной женщинами), фразы изящная ножка нажала на педаль тормоза.

Припарковав машину на личном парковочном месте, девушки, поднявшись в подъезд, вошли в кабину открывшегося лифта.

А на другом конце города в этот момент, из такой же кабины лифта вышел средних лет мужчина в синей летной форме и сел на заднее сиденье желтого такси, ожидавшего его под подъездом. Это был пилот первой категории Владимир Стратежник. Как всегда безупречно выбритый и пунктуальный он готов

был возглавить полет на многотонном авиалайнере, но сегодня в его глазах читалась некая тревога. То ли это было какое-то предчувствие, то ли плохое настроение из-за плохого сна, но несмотря ни на что Владимир решительно захлопнул дверцу такси и отдал на сегодня первый приказ: «В аэропорт!»

Выехав со двора и набрав скорость на проспекте, такси пролетело мимо университета, в котором несколькими днями ранее профессор Бородин задержал после лекции своих студентов.

– Не расходитесь, пожалуйста! Я хочу сделать небольшое объявление! Сказал он, снимая очки.

– Все вы – студенты-историки, стоящие на пороге получения диплома. Что может быть лучше и ярче написания дипломной работы, опираясь не только на материалы учебной и художественной литературы, а еще и собственный опыт и впечатления.

– В этом году министерство просвещения предоставило нашему лицею двадцать путевок половинной стоимости в самое сердце Таиланда – город Бангкок.

– В самом городе и его окрестностях мы сможем увидеть около четырехсот храмов Будды. К западу от Бангкока рядом с городком Накхонпатхом стоит всемирно известная сто двадцатиметровая статуя самого Будды – Пра-Патхом-Чеди. А недалеко от городка Канчанабури железнодорожный мост через реку Квай – это и есть…

– Дорога смерти! Перебил его один из студентов, крикнувший из средних рядов.

– Билетов всего двадцать, Живцов. – Сказал всевидящий профессор, измерив его взглядом. – Заявки принимаются с сегодняшнего дня. Кто поедет – автоматически получает два балла плюсом. За рвение к познаниям. На самом же деле ни министерство просвещения позаботилось о будущих историках, а сам профессор, помогающий собственному зятю таким образом распродать горящие путевки. Процента с этих продаж профессор не имел, просто решил помочь родственнику, владеющему небольшим туристическим агентством.

– Ты поедешь? Спросила рыжеволосая студентка, которую сокурсники называли просто «рыжая» свою соседку.

– Я не знаю. Около четыреста храмов, и во всех одно и то же. Скука смертная. – Ответила соседка, разглядывая свой французский маникюр.

– Если по храмам ходить – то скука. А если по рынкам? – Заискивающе спросила рыжая.

– У меня тетка недавно от туда приехала. Там огромнейший рынок Чатучак называется. Чего там только нет. Ты бы видела, сколько она всего приперла! Туфли и чулки, джинсы и нижнее белье, массу классной бижутерии: сережки, браслетки, кулоны. И все это на порядок дешевле, чем у наших торгашей. Даже расписное кимоно притащила!

– Ры-ы-ынок! – Простонала ее подруга. Вот о чем говорить нужно было, а он про какие то статуи… Сказала она, кивком показав на профессора.

– А была ли ты когда, ни будь на плавучем

рынке? – Подливала масла в огонь – рыжая.

– Плаву-у-учий рынок! Закрыв глаза, протянула подруга и затрясла перед собой согнутыми в локтях руками в движении «хочу – хочу». – Если можно было бы написать дипломную работу на тему «шопинг», вот тогда бы я расстаралась! Но, к сожалению два в одном редко попадается.

– Ладно, пошли записываться! – Прервала ее мечты рыжая. Пока буквоеды все билеты не расхватали.

Глава 3

Двухэтажный особняк в спальном районе Туземска был отделен от остального частного сектора высоким забором из природного камня, который не был редкостью среди местных «сиротских» домиков. От высоких, черных, кованных ворот, вымощенная песочного цвета тротуарной плиткой, достаточно широкая дорожка вела к самому дому. По обе стороны она была обрамлена живой изгородью высотой в метр, а ближе ко входу в дом высокими елями, что предавало двору схожесть с каким ни будь посольством. Если бы мы заглянули за массивную, металлическую входную дверь, то сразу бы попали на широкую, устланную ковром лестницу, с массивными, дубовыми, покрытыми лаком перилами, по которой сейчас спускалась средних лет, хорошо ухоженная женщина. Белый, махровый, длинный до пят халат, что был на ней, при спуске на одну ступеньку распахивался, при этом оголяя то одну, то вторую стройные, загорелые ноги.

– Доброе утро, дорогой! Сказала она, войдя в каминный зал. Там с чашкой черного, мексиканского кофе в руках стоял мужчина, одетый в дорогой, но не броский костюм и смотрел на стену прямо перед собой. На стене возле камина висела фотография симпатичного подростка, обнимающего большую вислоухую собаку.

– Доброе утро, милая. Сказал он, не отрывая взгляда от стены.

Женщина молча прошла мимо него к бару. Зазвенел хрусталь.

– Хватит пить, – сказал мужчина. – Этим горю не поможешь, только хуже будет.

– А чем поможешь? – Спросила пьяная женщина, оторвавшись от рюмки. – У тебя есть лекарство? Тогда дай мне его! Может тогда и я стану такой же спокойной!

Мужчина молчал.

– Молчишь?! – Фыркнула женщина. – Ну, вот и молчи! – Добавила она и пошла наверх, увлекая за собой бутылку.

Мужчина, допив кофе, поставил чашку на край каминной полки, потом, взяв с нее же ключи, вышел из дома.

ГЛАВА

4

К стойке регистрации пассажиров на рейс подошел мужчина в сером костюме лет сорока пяти и протянул девушке за стойкой паспорт, со вложенным в него билетом.

– Цель вашей поездки? Спросила девушка, посмотрев сначала на паспорт, затем на мужчину, снявшего солнцезащитные очки.

– Служебная командировка. Ответил тот улыбнувшись.

– Ваш выход двенадцать. Сказала девушка, возвращая назад документы.

Достаточно большой аэропорт, двухмиллионного Туземска, жил своей привычной жизнью.